Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым, Николай Жигоцкий

С Сергеем мы познакомились в Ленинградском Клубе карикатуристов, который объединял молодых художников. У нас не было постоянного помещения, поэтому встречи проходили, где придётся – в заводских или студенческих клубах.

Ребята приносили свои работы и устраивали демократическое обсуждение, по желанию с выпивкой. Вскоре наши интересы совпали и мы стали встречаться с Серёжей чаще, вне Клуба. Он был уже сложившийся художник (СХШ, Академия Художеств), а я – на распутье. Но, что-то его привлекало в наших встречах. По молодости, попадая в разные истории, он не стеснялся, наоборот, даже весело рассказывал о своих приключениях.
Однажды в Москве он получил хороший гонорар, но опоздал на поезд. Случайный «извозчик», предложил довезти его до Питера на легковушке, но тут же за углом огрел по башке и лишил денег. Сергей рассказал эту драматическую историю и сам же искренне ей рассмеялся.

Дед Серёжи говорил «Ись» вместо «Кушать». Про бабушку его ничего не слышал. Отец Иван был профессиональный художник, известный в своей среде. Мать, женщина строгая. Старший брат Владимир, кажется, архитектор, одно время работал в Комбинате Живописно-оформительского Искусства. Брат Леонид родился с Серёжей в один день, но отличался внешне. В настоящее время живёт в Перми, известный карикатурист. Старший брат умер незадолго до смерти Серёжи. Внешне все они были «с рыжинкой». Дружили. По возможности собирались для совместной оформительской работы.
Когда Сергей переехал в Автово, где я жил, мы стали встречаться чаще. Бывали друг у друга в гостях, но ходили «по одиночке». Вспоминаю характерный для нашего общения случай.
Уже с утра у пивного ларька образовалась многолюдная очередь. Не надеясь на удачу, мы решили попытать счастья в центре города, на Сенной площади. К сожалению, у входа в пивной бар висело объявление – «Закрытое партийное собрание».
Но Серёгу «голыми руками не возьмёшь»! Он хорошо знал дорожную карту пивных точек и уже через час мы были на севере города в районе озера Долгого. Нам сразу же удалось прорваться в бар и заказать столик. Из закусок, кроме сушек, обсыпанных крупной солью, ничего не было, поэтому пришлось спуститься на первый этаж в кулинарию. Пока я охлаждал лицо в пивной пене, Сергей уже уплетал шашлыки. Шашлыки оказались тухлыми, но он этого не почувствовал.
– Мог бы и промолчать! – обиженно пробурчал он на моё замечание о вонючем мясе. Оказывается, из-за работы с нитрокраской, он давно потерял обоняние.

Его жена рассказывала историю про посылку с книгами, которую он прислал из Казахстана.
– Читаю на обложке – Рафаэлло Джованьоли «Спартак», а внутри книги: «Оны кай жерден табуга болады?» – весь текст на казахском языке. Оказывается, Серёжа купил книги, не листая.
Если он уставал слушать, повод для тоста искать не приходилось. Выставив указательный палец, он прерывал этим жестом рассказчика:
– О! Вот за это и выпьем!

В лихие 90-е, рисовал обложки для аудиокассет. Никакой работы не гнушался. Много делал комиксов для газет-однодневок. Не могу найти, подаренный им многокадровый рисунок про тяжёлый труд стеклодува. На последнем кадре, утирая пот, рабочий относит бутылку, результат своего нелёгкого труда, в приёмный пункт посуды.
Или картинки, где учёный в белом халате, рассматривает в мелкоскоп многокадровую историю государства, на которых забавные бациллы унижаются «сильными мира сего», затем объединяются в революционном порыве, штурмуют Зимний дворец, и, наконец, строят «светлое будущее»!

Сергей любил современную музыку в стиле «рок». Слушал, тихо подвывая, тряся головой в такт музыке. Когда я приходил в гости, спрашивал: «Три-та-тушки поставить?» И, не дожидаясь согласия, врубал усилитель на полную мощность, так, что стены дрожали! Говорят, он играл на бас-гитаре (старший брат на ударных) в группе «Санкт-Петербург». Но играющим и поющим я его никогда не видел. Как-то застал у него в гостях подвыпившего меломана. Сергей достал откуда-то губную гармошку и устроил такую импровизацию, что мурашки бегали по коже. Впервые я поверил в его исполнительский талант.
Клуб карикатуристов (по-моему) благотворно повлиял на его творчество. Именно в этой среде были созданы его лучшие работы.
Мои увлечения поговорками из собрания В.Даля, Сергей оценил доброжелательно, но попросил оставить для него ту часть, где речь шла о вреде и пользе пьянства. Я подарил ему экземпляр, который он быстро выучил и ловко, к месту, цитировал. Стоило сесть за стол:
Жена: – А, что? Без выпивки никак нельзя?
Сергей: – Курица и та пьёт!
Жена: – Лучше бы кофе пили!
Сергей: – Кто кофе пьёт, того бог убьёт!
Жена: – Тогда чай!
Сергей: – Кто пьёт чай, тот спасенья не чай! А без поливки и капуста сохнет!
Много лет тому назад, на квартире карикатуриста Андрея Фельдштейна собралась компания. Сергея не было. Я встал и решил прочитать, посвящённое ему стихотворение:

Когда пройдет недуг похмельный
и мир опять
начнет привычные черты и формы
приобретать,

тогда воскресшее сознанье
напомнит вновь
кому-то Веру, кому-то Надю,
кому – Любовь !

Вновь ярко вспыхнет на темном небе
моя звезда,
когда пройдет недуг похмельный…
Только когда?

Как только я дошёл до того места, где «…ярко вспыхнет на тёмном небе моя звезда…», в этот момент Боря Цыганков вскакивает с места и, простирая ко мне руку, умоляет: «Коля! Я нашёл прекрасную рифму к слову «звезда»! Лавина смеха накрыла аудиторию, а я стоял, смущённый, обиженный скорее не на реплику, а на то, что смеялся мой сосед, которому смеяться было «грешно»! (Василий Дубяго, недавно перешёл в баптизм и его, как непьющего, посадили рядом со мной, наблюдать, «чтобы знал меру»).
Сергей говорил, что я неправильно понял его метафору. Похмеляясь, алкаш возвращается в привычный для него мир иллюзий. Реальный бардак его угнетает, мучает, страшит своей серостью и предсказуемостью. Тут я с ним вынужден согласиться.

На фотографии ниже, Сергей (третий слева, в верхнем ряду, душит меня на моей первой персональной выставке во Дворце культуры им. М.Горького). Пятый слева стоит его брат Леонид.

– Николай, а я вас вечером, после занятий, на набережной видела! Вы с приятелем вино пили, разложив закуску на парапете!
Пожилая учительница заметила дружелюбно, не назидательно. Видимо даже ей, не показалось в нашей встрече ничего предосудительного. Два молодых человека, пьют вино, «опершися на гранит», любуясь Стрелкой Васильевского острова. О чём был разговор – я не помню! Да, это и не важно! Просто нам было хорошо вдвоём. И в этот час мы были воистину счастливы!

Санкт-Петербург,
Старая Деревня
2016 г.


Добавить комментарий

1 × 5 =