Смаль Олег

”Семью дяди в селе до сих пор Керенскими зовут”

Кучма бросался газетами с карикатурами Смаля


Художник Олег Смаль, 46 лет, пригласил в свою трехкомнатную хрущевку на Русановском массиве. Встретил в джинсах и красной футболке. За ним длинноволосая брюнетка — жена Анна, 46 лет, и 15-летний сын Юрий. На футболке у хозяина портрет бородатого мужчины в шляпе и слово ”клошар”.

— В переводе с французского ”бомж”, — объясняет Олег. — Однажды шел по Елисейским полям, а на газоне бомж спит. Рядом мобила лежит за 500 баксов. У нас бомжами становятся от бедности, а там это состояние души.

 

Он достает с полки небольшой бюст из красной глины — шарж на Леонида Кучму. У скульптуры большой нос и улыбка от уха к уху.
— У меня Кучма еще большой был, — хвастает. — Две недели лепил его на кухне. Жена говорила: ”Прикрой чем-нибудь, потому что меня стошнит”. Потом повез запекать в печи к скульптору Гончарову. Кучма переходил из рук в руки. Говорят, в канун президентских выборов его подарили на день рождения председателю ”Сбербанка” Александру Морозову.

 

Смаль приносит из комнаты сына кипу карикатур. Раскладывает на полу.
— Когда-то меня вытурили из газеты ”Киевпост”, в которой проработал семь лет. Редактор страницы Юан Макгафи сказал: ”У меня для вас неприятная новость, — Смаль имитирует акцент иностранца. — Издателю не понравилась ваша карикатура: вы изобразили Кучму похожим на пьяницу”.

 

Олег приглашает на диван, застеленный розовым покрывалом. Комната от пола к потолку заставлена книгами.
— Вторая комната тоже, — объясняет Смаль.— Мы семейка Адамсов — безумных.
— Я филолог, люблю классику, а Олег — фантастику, — добавляет жена, садясь рядом на стул.

 

Рисуете карикатуры на жену? — интересуюсь.
— Говорит, что рука уже не так стоит, потому что испортил вкус на политиках, — Анна стыдливо улыбается.


Смаль кладет в чашку с кофе две ложки сахара.

— Если бы в армии не служил,не стал бы карикатуристом, — рассказывает о себе. — Когда приезжала проверка, солдат наряжали офицерами. Сами офицеры были алкоголиками: ни кросс не могли сдать, ни подтянуться. Я рисовал пятиметровых Ленинов на фанере. В клубе за портретом Ленина мы прятались и пили портвейн. А еще там разбитый рояль стоял. Один парень мог на нем и рок-н-рольчик сбацать.

 

Он кладет себе кусок рулета с клубничным кремом.
— Первую карикатуру напечатал в газете ”Радянська Волинь”. Пришел ко мне местный поэт. Как положено, пьяница, одноногий. Похож на Есенина. Поссорился с отцом, остался спать на улице и ногу отморозил. Попросил нарисовать несколько карикатур: ”Одна — гонорар тебе, а вторая — мне, на чернила”.

 

В дверном проеме висит восемь дипломов.
— В действительности их около 30, — говорит Смаль. — На первом конкурсе карикатуры в Тегеране получил первую тысячу долларов. Год пробегал по кабинетам за деньгами, не давали.
Украинские карикатуристы самые выдающиеся в мире, — убежден Смаль. — За 15 лет — почти 600 призов. В Советском Союзе умели творить без слов.

 

Спрашиваю, много ли платят карикатуристу.
— Карикатуристам, которые рисовали Магомета, заплатили по 200 долларов. А у нас дают долларов 25–50.

 

А кто-то предлагал деньги, чтобы выкупить свой портрет?
— Я нарисовал Мишу Бродского, торгующего своими яблоками. Ему не понравилось. Говорю: заплатите деньги и гарантирую, что вы ее нигде не увидите. Заплатили какие-то копейки. Потом Бродский попросил порисовать на съезде партии ”Яблоко”. И ужаснулся: ”Боже, это же Нюрнбергский процесс”.

Жена поглядывает на часы.
— Если хочешь, можешь смотреть футбол, — позволяет ей Смаль.

Кого легче рисовать: мужчин или женщин?
— Мужчин: нарисовал нос большой, и готово. Агентура доносила, что Кучма бросался газетами с моими карикатурами. А Тимошенко я сказал: не знаю, как у вас сложится, но на Украинскую повстанческую армию тысяч 200–300 наберете. И накаркал. На выборах меня отовсюду убрали. Газета ”Свобода” превратилась в агитку Тимошенко. А когда выборы закончились, мне позвонили, чтобы снова приходил.
— От нового года сидел без работы, — жалуется Анна.
— Мое досье есть в спецслужбах примерно с 1982 года. В армии два месяца служил в штабе. Вдруг бросили меня в грузовик и отвезли в пехоту. Полковой комсомолец пошел узнавать о моей репутации. ”Смаль? Он у нас проходит по категории потенциальных врагов народа”, — объяснил начальник особого отдела дивизии. Просто семью мамы когда-то раскулачили и вывезли в Сибирь. Знаю своих предков с конца XVIII-го века, — говорит. — Один дед в армии Ленина воевал. Второй – с Петлюрой встречался, когда тот приезжал солдат вербовать. Семью дяди в селе до сих пор Керенскими зовут. Потому что дядя Илько был в охране Керенского. Куда корова пошла? — К Керенским.

 

Жена подает идеи?
— О днях Пушкина в Донецке нарисовал карикатуру — бюст писателя и фразы: ”Шурик, мы с тобой”, ”Пушкин в натуре”, ”Арапский — второй государственный”. А о Дантесе жена подсказала: ”Дантес — ставленник НАТО”. В редакции заявили, что эти слова заслуживают на отдельную премию.
Хочу какую-то книжку приключенческую для детей написать, — вздыхает Смаль. — А пока еще надгробия проектирую. Мечтаю дом построить. Я же архитектор. Хрущевка для архитектора — ужас.

 

Из кухни выходит сын.
— Юрий увлекается химией, — хвастает отец. — Еще до экспертизы говорил, чем Ющенко отравили. Посмотрел в справочнике, что самое ядовитое вещество — диоксин.
Смаль предлагает проводить меня к маршрутке.
— Послезавтра поедем семьей на две недели в Ялту. Это первый отпуск за 16 лет.

Оксана ФАРИНА
№168 (20.07.2006) – ЛЮДИ


Leave a Reply

16 + 2 =