Пятьдесят лет без слов, Андрей Фельдштейн

Семь лет назад по заказу российского издательства я написал краткий очерк
возникновения в СССР новой карикатуры. За прошедшее время мое видение
предмета осталось тем же, и в представленном ниже тексте я мало что изменил.
Моя особая благодарность Михаилу Златковскому, поделившемуся материалами
из своего архива. Сожалею, что размер статьи не позволил упомянуть всех
талантливых карикатуристов, работавших в описываемое время.

 

Это была маленькая революция, революция радостная, добрая и удивительно
смешная. Другими словами не описать то, что произошло с советской карикатурой
в середине шестидесятых.

 

Все началось с публикаций легких, изящных рисунков без слов в журнале “Смена” и
«Клубе ДС» “Литературной Газеты”. Из-под пера Олега Теслера, Андрея Некрасова и
Игоря Воробьева возникал веселый и фантастический мир, в котором могло произойти
буквально все. Атмосфера свободы, присущая этим работам, действовала на советского
читателя как наркотик. Его, воспитанного на политически правильных образцах журнала
“Крокодил”, вдруг пригласили на ликующий праздник остроумия без границ. Сравнить
это можно было только с показом на ТВ нового франко-итальянского фильма сразу после
программы Время.

 

Конечно и до Олега Теслера рисунки без слов появлялись в отечественной прессе,
но именно ему принадлежит приоритет создания бесконечной серии картинок с единой
системой юмористических отношений, обобщенным, легко узнаваемым героем.
Карикатурам его была присуща какая-то добрая лихость, необычайный «смеховой» заряд,
их просто нельзя было не полюбить. Открыв российскому читателю рисованный юмор без
слов, Олег Теслер навсегда вошел в пантеон классиков отечественной карикатуры.

 

Отметим, что карикатура без слов (БС) не была оригинальным российским изобретением.

Десятилетиями она уже печаталась в популярных журналах на Западе, там же издавались
и альбомы наиболее прославленных художников. В свою очередь карикатура БС являлась
одной из разновидностей так называемой гэг-карикатуры, или попросту юмористической
карикатуры. (Gag в переводе с английского означает “острота”, “юмористический ход”.)
Какова задача такой карикатуры? Понятно – развлечь и рассмешить читателя. Его Величество
Юмор играл в ней главенствующую роль. Да только с самим этим юмором не так все было
просто. В первой трети 20-го столетия возник и стал популярен юмор особый – юмор
парадоксов. Кто-то усмотрел здесь влияние сюрреалистов, кто-то увидел традиции
английского юмора, в любом случае в моду вошли картинки, отображающие странный,
нелогичный мир, мир невероятный и в то же время такой знакомый. (О возникновении юмора
парадоксов можно прочитать здесь: viewtopic.php?f=3&t=49 )

 

Рождение отечественной гэг-карикатуры стало во многом закономерным. К моменту

появления в печати рисунков Олега Теслера читательская аудитория в стране
претерпела серьезные изменения. Советское общество только что пережило оттепель,
на прилавках книжных магазинов можно было купить переводы зарубежной фантастики,
в кинотеатрах демонстрировались западные фильмы, стали доступны журналы из Восточной
Европы. Магнитофонная революция принесла в каждый московский дом мелодии бардов,
электронные ритмы Роллинг Стоунз, баллады Битлз. На это же время пришелся космический
бум, первые фотографии далеких планет, высадка на Луну. Люди из 60-х уже просто не могли
мыслить в узких категориях Истории КПСС, им открывался огромный мир идей, полный
противоречий и парадоксов.

 

Одной из важнейших черт карикатуры БС стал отказ от прямой сатиры. Художники
сознательно отказались от политических тем, сосредоточившись на извечных житейских
проблемах, психологии личности, странностях человеческого бытия. Характерным для
новой карикатуры было наличие универсального персонажа, играющего все роли
в миниатюрном театре абсурда на листке бумаги. Образы в таких рисунках были
предельно стилизованы, лишены индивидуальных черт. Такое абстрагирование позволяло
художнику говорить об общих категориях, высоких материях, не размениваясь на критику
отдельных недостатков. Сведение карикатуры к графической новелле, философской метафоре,
как нельзя более подходило Homo Intellectual, существу, появившемуся на просторе планеты
во второй половине 20-го века. Графический юмор становился своего рода интеллектуальным
занятием, со своим особым языком и знаковой системой.

 

Сказанное объясняет, почему карикатура БС не нуждалась в словесном комментарии.
Дополнительные пояснения только дробили бы идею рисунка, снижали бы общность концепции,
делали бы юмор черезчур специфичным, перегружали бы рисунок избыточными деталями.
С развитием условного графического языка смысловая нагрузка в карикатуре постепенно
перемещалась из подписи в рисунок, пока, наконец, текстовые пояснения не исчезли совсем.

 

В условиях наличия государственной цензуры карикатура БС даже получила определенные
преимущества. Автора уже нельзя было привлечь за аполитичные высказывания – у рисунка
не было слов. Юмористическая графика позволяла некую свободу толкования, и потому диалог
карикатуриста и редактора-цензора обычно превращался в игру «Угадай-ка!» Если побеждал
художник, то умная и интересная картинка имела шанс увидеть свет.

 

Стремление к обобщению тем и персонажей привело к тому, что у каждого профессионального
карикатуриста появился свой унифицированный «человечек», часто лишенный каких-либо
возрастных или профессиональных атрибутов. Публика сразу узнавала немного меланхоличного
«носатика» Виталия Пескова, угловатого «человечка» Владимира Иванова, энергичного
«коротышку» Олега Теслера, пластичные персонажи Сергея Тюнина.

 

В унылом до того пространстве советской прессы возникло сразу несколько оазисов,
где процветал юмор без слов. Я уже упоминал журнал “Смена” и его авторов. Другим
важнейшим центром стала “Литературная газета” (ЛГ), или Литературка на сленге ее
поклонников. 16-я страница появилась в ЛГ в начале 1968 года, и с тех пор она навсегда
была оккупирована знаменитым «Клубом ДС». Трудно переоценить значение этого собрания
талантов для развития советской сатирической журналистики. Здесь блистали такие
литераторы как Григорий Горин, Аркадий Арканов, Александр Иванов, Аркадий Хайт.
Здесь же впервые перед читателем предстали работы Вагрича Бахчаняна, Владимира
Иванова, Игоря Макарова, Михаила Златковского, Сергея Тюнина, Василия Дубова.

 

В том же 68-м в ЛГ впервые стал печататься Виталий Песков, и событие это во многом

стало знаковым для «Клуба ДС». Газета приобрела автора, который отныне всегда будет
ассоциироваться с этим изданием. Другие художники могли предлагать художественно
более интересные работы, их остроты могли быть выше всяких похвал, но по-настоящему
публика полюбила именно песковского «человечка», этакого собирательного «Колю»
в кепке и папиросиной в зубах, в мешковатой одежде и ботинках 45-го размера. «Человечка»,
вечно недоумевающего, для чего он попал в этот мир, где законы придуманы неизвестно кем,
где что бы ни случилось, виноватым всегда оказывается именно он. Такой персонаж как нельзя
лучше служил воплощением коллективного «Я» советского человека, жившего в эпоху, ныне
называемую годами застоя.

 

Другим завсегдатаем 16-й странички вскоре стал Сергей Тюнин. Под его пером рождались
миниатюрные притчи, лаконичные и одновременно полные веселого смысла. В отличие от
плоскостных работ других авторов, рисунки Тюнина были «объемные». Своей скульптурностью
они как бы подчеркивали значимость идей автора. Рисунки были на удивление ладными,
добротными, словно сделанными по индивидуальному заказу. Карикатуры эти пользовались
неизменной популярностью у читателей ЛГ, их ждали с нетерпением.

 

Карикатурная рубрика ЛГ – «Чудаки» служила естественным полигоном для творческих

экспериментов, для поиска нетрадиционных способов юмористического диалога. Здесь
впервые для советской прессы были опубликованы комиксы и коллажи Вагрича Бахчаняна,
здесь же появились образцы карикатуры «бессмысленных вещей» под общим заголовком
«Из коллекции Евгения Сазонова». В ЛГ увидели свет и рисунки совершенно особого вида
искусства – проблемной графики (ПГ). Стиль этот использовал тот же символический язык,
что и карикатура без слов. Изобразительное начало в нем также играло первоочередную роль.
Можно сказать, что ПГ стала политической карикатурой нового вида, объединив в себе высокий
уровень обобщения, первоклассный рисунок, острую сатирическую идею. Юмору здесь была
отведена второстепенная роль, автор выступал скорее как мыслитель, нежели как записной
балагур. ПГ по сути являлась графической формулой, скрывающей в себе определенную
концепцию и часто – критическую мысль.
(Об истоках возникновения ПГ можно прочитать здесь:
Сенс-арт : viewtopic.php?f=10&t=1302
Стиль Op Ed : viewtopic.php?f=3&t=3528 )

 

Если традиционная гэг-карикатура тяготела скорее к искусству абсурда, сюрреалистическому
видению мира, то в работах адептов ПГ легко угадывается влияние символизма с его культом
Идеи и Мечты. Как и символистов 70-80 лет назад, карикатуристов интересовали вечные темы,
скрытые и неожиданные связи между предметами и явлениями.

 

Настоящим лидером среди художников-проблемщиков стал Михаил Златковский.
Главные составляющие его успеха: виртуозная техника рисунка и умение представить
самую сложную идею в виде емкого знака-аллегории. Его ранние графические листы
были заряжены энергией, они взрывали сложившуюся систему представлений.
По эмоциональному накалу и силе воздействия. эти рисунки были близки графике
польского художника Бронислава Линке, мастера метафорического рисунка.

 

В своей знаменитой серии политических карикатур Златковский предстает перед читателем

как художник-философ, художник-гражданин. Творчество его направлено против тоталитаризма,
диктаторов и палачей всех сортов. Искусство Златковского получило признание во всем мире.

 

Говоря о проблемной графике, нельзя не упомянуть полные сарказма работы Владимира Иванова,
таинственные рисунки Гарифа Басырова, остро-социальные карикатуры Валентина Розанцева,
мрачноватые сатиры Игоря Смирнова.

 

70-е годы стали триумфом жанра ПГ в СССР. Бум международных выставок карикатуры

без слов позволил советским авторам заявить о себе на международной арене самым
положительным образом. Золотой и серебряный дождь наград убедил молодых художников
в правильности выбранного направления.

 

К числу издательств, благоволивших новой карикатуре можно было бы отнести такие газеты
как “Комсомольская правда”, “Неделя”, лениниградская “Смена”, “Собеседник”, журналы
”Химия и жизнь”, “Советский экран”, “Клуб и художественная Самодеятельность”, “Природа и человек”,
“Аврора” и другие. К сожалению, издательская практика того времени была такова, что
большинство крупных журналов и еженедельников сосредотачивалось в столице, что осложняло
рост и реализацию периферийных художников-юмористов.

 

Тем не менее самородки находили себе место под солнцем на всем пространстве советской империи.
В Ленинграде блистал Виктор Богорад, художник сочетавший природный дар юмориста с талантом
психоаналитика. Там же сочиняли свои карикатуры непредсказуемые, но всегда убийственно смешные
братья Сергей и Леонид Лемеховы. Отдел юмора журнала “Аврора” приютил у себя изысканные,
«англизированные» рисунки Дмитрия Майстренко, футуристических «человечков» Бориса Петрушанского.

 

На Украине расцвели таланты Юрия Кособукина, Игоря Копельницкого, Владимира Казаневского,
в Сочи плодотворно творил Пётр Кулинич, на Урале публиковались работы Сергея Айнутдинова и
Станислава Ашмарина. Замечательные гэг-карикатуристы работали в Армении: Левон Абрамян, Арутюн
Самуэлян, Армен Петросян.

 

Прибалтика с ее традиционным культом графического искусства стала просто заповедником

для исключительных рисовальщиков. В Эстонии творили непревзойденные Матти Кютт, Прийт Пярн,
Рейн Лаукс, Хиллар Метс, в Литве – Владимир Береснев, Йонас Варнас, Илья Березницкас, Юзас
Юзопавичус и другие. Давняя традиция организации выставок карикатуры в этих республиках
благоприятно сказалась на развитии карикатуры как ремесла, техническом исполнении работ.
Здесь, как нигде еще, карикатуры производились в виде гравюр на дереве, шелкографии, литографии и т.д.

 

Рост социально-культурной значимости карикатуры привели к расширению самой среды ее обитания.

Впервые в своей истории карикатура шагнула с газетных полос на стены художественных галерей,
в музеи, на страницы альбомов и сборников юмора. Гэг- картинки появились на теле- и киноэкранах.

 

70-е стали периодом «бури и натиска» для молодых художников. Сотни энтузиастов оказались увлечены
юмористической графикой, в стране стали возникать объединения карикатуристов. Первой такой группой
явился Ленинградский Клуб Карикатуристов, созданный в 1975-м году. Объединение это просуществовало
около 20-ти лет, в разные годы в него входили такие художники как Георгий Светозаров, Виктор Богорада,
Дмитрий Майстренко, Евгений Осипов, Александр Сергеев, Дмитрий Москин, Марина Бондаренко, Василий
Александров, Борис Хотин и автор этих строк. Плодом деятельности этой группы стали десятки выставок,
издание художественных альбомов. На еженедельных собраниях члены клуба вырабатывали тот особый набор
изобразительных средств, который впоследствии станут называть ленинградской школой карикатуры.

 

Одним из создателей этой школы был Виктор Богорад, продолжительное время работавший штатным

карикатуристом газеты «Смена». В его работах российскую прописку получила так называемая нюансная
карикатура, карикатура «мелочей.» Комизм подобных рисунков заключался в разрушении общей «правильной»
логики мироздания при помощи какой-либо маленькой детали, или нюанса. Например: висит на дереве
скворечник, солнышко светит, птички… Душа радуется, глядя на такое благолепие, пока не замечаешь
предательски торчащий из скворечника кошачий хвост…

 

Нетрудно себе представить, что отношения художников-сатириков и властей складывались не самым
лучшим образом. Выставки проблемной графики закрывались, переписка с западными галереями пресекалась,
почтовые службы изымали работы и даже призы молодых карикатуристов. Однако это только подогревало их
в стремлении достичь своего читателя. Естественным разрешением подобной ситуации стало появление
карикатурного самиздата. Среди таких изданий следует упомяннуть прежде всего альбомы М. Златковского
“Сорок сороков радуг и дождей”, “Сто параграфов” и “Сказки Тридесятого царства”, а также сборники
В. Богорада и Е. Осипова. Сотрудничали художники-карикатуристы и в нелегальных журналах того времени.

 

Парадоксально, что большинство «самиздатовских» произведений не были подрывными в прямом смысле
этого слова. Очень часто это были примеры свободного самовыражения, честного разговора художника
с читателем, не содержащие откровенной сатиры или прямых политических выпадов. Однако именно
«свободное самовыражение» менее всего устраивало идеологов из ЦК партии – карикатуристы все более
и более становились объектом интереса служб госбезопасности. В лучшем случае результатом подобного
интереса был запрет на публикации, в худшем – тюремное заключение.

 

Показательна в этом смысле судьба Вячеслава Сысоева. За все годы советской власти художник не опубликовал
ни единой работы на родине. Его сатирические рисунки печатались на Западе, выставлялись на неофициальных
выставках в СССР. В 1979-м году КГБ инициирует уголовное дело по обвинению его в распространении порнографии.
Четыре года художник скрывается, вплоть до ареста в 1983-м. После вынесения приговора следуют два года в
лагерях, освобождение в разгар перестройки и иммиграция в Германию в 1989-м.

 

Начало 80-х ознаменовалось приходом новой генерации карикатуристов. В эти годы серьезно

заявляют о себе москвичи Леонид Тишков и Андрей Бильжо, ленинградцы Николай Воронцов
и Вячеслав Шилов.

 

Любопытна эволюция Л. Тишкова от забавных картинок с заметным влиянием О. Теслера
к более сложной ассоциативной графике, где юмористический ход не очевиден, где рисунок
служит скорее приглашением к интеллектуальной игре по правилам, которые еще только
будут придуманы. Творчество Тишкова – один из немногих примеров элитарной карикатуры,
карикатуры эксперимента. Художник предлагает читателю вымышленные миры, где возможны
персонажи, живущие в хоботе и нигде более, где обитают даблоиды – существа, соединившие
в себе и голову и ногу. Достигнув совершенства в создании своей частной, предельно эксцентричной
вселенной, Тишков фактически порывает с карикатурой, для которой ясность ассоциаций всегда
являлась одним из важнейших законов жанра.

 

В противовес несколько усложненной графике Тишкова образы Андрея Бильжо предельно упрощены,
скорее напоминают детский рисунок. Автор пытается завоевать сердца самой широкой публики
используя стилистику русского лубка, народной частушки. Персонаж Бильжо – Петрович, – вошел
в современный городской фольклор, так же как Штирлиц или поручик Ржевский.

 

Полная раскованность рисунка отличает стиль ленинградцев Николая Воронцова и Вячеслава Шилова.
На их наброски просто весело смотреть – настолько легка и свободна линия, комичны их персонажи.
Пройдя школу работы в популярной детской газете оба художника стали блестящими книжными
иллюстраторами, овладели даром «парящего», «музыкального» рисования.

 

В 1985 году новый, улыбчивый и сравнительно молодой, Генеральный Секретарь провозгласил

перестройку. Страна ахнула, суеверно оглянулась, и осторожно шагнула в эпоху гласности
и давно ожидаемой демократии. И прокатились по городам и поселкам цунами запретных
ранее публикаций, фильмов и постановок, изверглись на ошарашенных читателей сотни
новых журналов и газет, и даже мирный и уютный голубой экран начал нести совсем уж
несусветицу в прямом эфире. Конечно же карикатура не могла не испытать на себе влияние
этих фундаментальных процессов.

После почти 70-летнего перерыва в печати стали появляться сатиры на первых лиц государства
(Михаил Златковский блистательно описывает это время в одном из интервью: http://www.svoboda.org/content/transcript/163518.html )
Сама жизнь, стремительно развивающаяся ситуация в стране востребовала из небытия давно
забытый жанр злободневной политической карикатуры. Рисунки эти были далеки от комплиментарности,
разящие, меткие, они предельно точно отражали чувства 250-миллионного народа, вместе с одной шестой
суши несущегося в пропасть.

Изменилась и традиционная роль карикатуриста в газете. Вместо балагура-комика он стал полноценным
журналистом, со своим особым видением и мнением. Многие ведущие газеты обзавелись собственными
художниками-сатириками как своего рода фирменными знаками издания. Так в «Московских Новостях»
работал Михаил Златковский, в «Коммерсанте» – Андрей Бильжо, в «Московском комсомольце» – Алексей
Меринов, в «Комсомольской Правде» – Виктор Балабас, в Ленинграде в «Смене» – Виктор Богорад, в «Часе Пик» –
Александр Сергеев и Николай Воронцов, в «Невском времени» – Вячеслав Шилов.

Перестроечная карикатура в массе своей заговорила. С отменой цензуры отпала необходимость выражаться
эзоповым языком, и доля работ, содержащих словесные комментарии и диалоги, значительно увеличилась.
Изысканные графические метафоры недавного прошлого уступили место рисункам, где звучал уличный говорок,
обыгрывались фразы из популярных фильмов и ТВ шоу.

Появилась возможность создания независимых объединений карикатуристов, в стране десятками создавались
клубы, центры юмора и им подобные. Так в Москве с 1988 года заработал Центр Юмора ( Президент – Валентин
Розанцев), в Ленинграде в 1989-м был создан Дом Сатиры и Юмора (Виктор Биллевич), в Одессе – Клуб “Линия”
(Александр Митник), в Воронеже – клуб “Шедевр” (Иван Анчуков, 1986). С 1983-го активно работал киевский клуб
“Архигум” (Виктор Кудин, Анатолий Казанский, Юрий Кособукин, Владимир Казаневский).

Перестройка вызвала к жизни бесчисленное количество новых сатирических изданий, в массе своей –
однодневок. Сравнительным долгожителем стал иронический журнал «Магазин» Михаила Жванецкого.
С 1991-го по 2002-й год издание собирало у себя весь цвет отечественного юмора: Григория Горина,
Аркадия Арканова, Эльдара Рязанова, Валентина Гафта, Семена Лившина, здесь печатали свои гэг-картинки
Гариф Басыров, Андрей Бильжо, Виктор Богорад, Владимир Буркин, Михаил Златковский, Дмитрий Москин,
Александр Сергеев, Игорь Смирнов. Слово «иронический» в названии журнала как бы подчеркивало его
некоторую отстраненность от текущих событий, позицию скорее скептического наблюдателя, нежели
гневного обличителя нравов. В Ленинграде под редакцией известного журналиста Аркадия Спички вышел
журнал “Шут” (1990). Издание прекратило свое существование после первого же номера, несмотря на
превосходный подбор материалов.

Выжить в условиях отсутствия государственных дотаций было действительно непросто. Ортодоксальный
«Крокодил», например, в конце 80-х совершил немыслимое – начал печатать родоначальника отечественной
гэг-карикатуры Олега Теслера. Постоянными авторами журнала стали Василий Дубов, Марат Валиахметов,
Игорь Варченко, Евгений Осипов, Сергей Тюнин, Юрий Кособукин. На удивление, рисунки гэг-картунистов
прекрасно уживались с произведенниями коренных «крокодильцев» Юрия Черепанова, Германа Огородникова,
Владимира Уборевича-Боровского. К сожалению, ничто уже не могло спасти журнал от кончины в 1999-м году.
Его последующая реинкарнация, «Новый Крокодил» (2001 – 2004) с Владимиром Мочаловым в роли главного
художника, имела вполне европейский лоск и напоминала собой чешский “Дикобраз” времен семидесятых.
Последняя версия журнала в совершенно новом формате стартовала в 2006 г. под редакцией Сергея Мостовщикова
и просуществовала три года. Содержание издания стало более радикальным, глянец ушел, качество бумаги было
таково, что страницы немного “похрустывали” в руках… Среди художников этого последнего “Крокодила” особенно
выделялся Владимир Буркин.
 

Еще один интересный проект Сергея Мостовщикова – журнал “Новый Очевидец” (2004-2005). Редактор
поставил своей целью создать интеллектуальный журнал для “новой российской интеллигенции в
возрасте 30-40 лет”. Содержание “Очевидца” вполне соответствовало таким притязаниям, а оформление
вообще удовлетворило бы самый изысканный вкус. Последнее и немудрено – дизайн был на 100%
заимствован из американского журнала Ньюйоркер. Редакция пригласила к сотрудничеству группу
художников близких стилистике ньюйоркского журнала. Эксперимент получился любопытным, но не очень
продуктивным в смысле создания качественной карикатуры. “Новый Очевидец” просуществовал всего 5 месяцев.
Причина закрытия – нерентабельность издания.
 

Обложки журналов: «Магазин» – 1993 год, обложка Николая Маркеллова. “Шут” – 1990 год, обложка Бориса Хотина.
“Крокодил” – 2004 год, обложка Александра Воробьева. “Крокодил” – 2006 год, обложка Григория Лозинского,
“Новый Очевидец” – 2004 год, обложка Максима Крылова.

 

Авторы журнала “Новый Очевидец”.

Времена постперестройки, эра Ельцина, стали золотым веком для художников-сатириков.
Позволено было все: шаржи на Президента, эротические картинки, черный юмор, эксперименты
любого сорта. Власть, глубоко погруженная в перераспределение социалистического наследства,
временно махнула рукой на назойливо жужжащих критиканов всех сортов. На информационном
поле огромной страны резвился всяк кто хотел. Но, вопреки ожиданиям, торжества высокой
интеллектуальной карикатуры не произошло. Рынок юмористики постепенно захватывали
представители желтой прессы: разнообразные «Смеховыжималки» и «Вокруг Смеха» – издания яркие,
пестрые и бесконечно пошлые. Они калечили вкус российского читателя, вводили в соблазн потенциальные
художественные таланты. Со страниц этих журналов глядели убого нарисованные персонажи с
гипертрофированными признаками пола, разговаривающие на таком русском языке, что невольно
хотелось порекомендовать авторам хотя бы время от времени читать классиков.

Во все времена главными потребителями карикатуры как искусства были представители среднего класса,
образованные и состоятельные, независимо мыслящие и активные политически. К сожалению, несмотря
на все недавние потрясения российского социума, подобной прослойки в статистически значимом количестве
не образовалось. Как не возникли серьезные либеральные партии или независимые объединения промышленников.
Чтобы там ни было, печальный факт налицо – карикатуры, искусство древнее и благородное, в прессе
снисходительно стали именовать «прикольными картинками».
 

На стыке тысячелетий в России задули иные политические ветры. Новые обитатели Кремля всерьез взялись
за консолидацию политической и экономической власти. Была выдвинута теория властной вертикали,
подчиняющей себе все государственные и общественные структуры в стране. Жертвами этой идеи стали
разнообразные демократические институты, ну и конечно-же средства массовой информации.

Каким-то образом из телевидения начали исчезать острые политические дискуссии, увольнялись опытные
ведущие и обозреватели. Известная сатирическая программа «Куклы» сменив несколько каналов, вынуждена
была закрыться. Из крупных газет сами собой незаметно пропали карикатуры на высших лиц государства.
Популярность приобрели разговоры об особом пути России. При этом в стране участились столкновения
на национальной и религиозной почве, прокатилась волна убийств иностранных студентов. Ксенофобские,
шовинистические лозунги были взяты на вооружение рядом партий.

В этой ситуации долгом художников-сатириков было выступить против угрозы фашизма, в защиту прав
национальных меньшинств. При участии ведущих мастеров жанра были проведены выставки под девизом
«Осторожно, нацизм!», «Cartoons against intolerance» и т.п.

__________

Новое тысячелетие принесло не только новые проблемы, но и уникальные возможности для художников.
Развитие интернета, всеобщая компьютеризация коренным образом изменили масс-медиа. Все больше
газет существовали в двух версиях: традиционной и электронной. Разумеется, и карикатура не преминула
скакнуть с газетного листа на монитор и отправиться в путешествие по всемирной сети.

В своем виртуальном обличье карикатура стала доступна на экранах мобильных телефонов, электронных книг.
Благодаря специальным программам она ожила, начала двигаться и даже заговорила. Черно-белая в прошлом
компьютерная карикатура расцвела всеми цветами радуги, обогатилась спец-эффектами , сделалась трехмерной.
Упростилось взаимодействие между художником и газетой, художником и редактором. Теперь уже ничего не
стоило мгновенно отправить картинку в любое издание, в самую отдаленный уголок планеты. Несколько российских
художников всерьез занялись вэб-карикатурой и добились определенного успеха. Среди наиболее заметных можно
назвать Александра Зудина и Сергея Елкина.
 

В идеале карикатурист становился как бы своим собственным издателем, отпала необходимость в посреднике –
печатном органе. Автор получил возможность сам посылать свои рисунки подписчикам и получать платежи по
интернету. История, казалось, описала круг, и вернула нас во времена Гильрея и Роулендсона, чьи рисунки,
также минуя газеты, с неизменным успехом продавались во всех лавочках Лондона и пачками отправлялись заграницу.

________

Появившись на российской сцене карикатура вот уже два столетия подряд выступает то в качестве массовика-
затейника, то в роли врачевателя социальных язв, то в мантии философа-провидца. Во всех этих обличьях она
остается любимой народом формой изобразительного искусства, искусства демократичного и полного жизни.

Андрей Фельдштейн

Послесловие

Перечитав написанное семь лет назад я понял, что совсем ничего не сказал об очень важном: о том,
что золотой век карикатуры БС, по-видимому, прошел. Может быть, я и сам так не чувствовал тогда?

Мода на рисунки БС, как и всякая мода, уходит. То, что когда-то воспринималось как чудо (а разве это
не чудо, когда крохотная картинка отвечала на главные вопросы бытия?), теперь воспринимается как
обыденность. Может быть, это происходит потому, что графические символы затерты ныне до дыр?
Во всяком случае, факт, что на Западе сейчас доля карикатуры БС в общей массе гэг-карикатуры –
примерно 5%. Коэффициент не такой уж плохой, лучше, чем у театров пантомимы по отношению
к театрам традиционным… Процент этот увеличивается, если мы взглянем в сторону Третьего Мира,
там по-прежнему в ходу эзопов язык.

Печалиться, думаю, особенно нечего, я оцениваю долю карикатуры БС в России в 30-40%.
Это огромная ниша, которая еще долго будет доступна. К тому же, на мой взгляд, не существует
непримиримого антагонизма между карикатурой с подписью и без оной. Имеет значение идея, эмоция,
юмор, а какими средствами будет достигнут желаемый результат, не так уж и важно.

В статье практически ничего не сказано о международных конкурсах карикатуры,
о границах жанра, об юмористическом рисунке и артуне, о том, как представители
“старой” карикатуры боролись с “новой”, о роли журнала “Химия и жизнь”. Об этом
и о многом другом можно узнать из следующих публикаций:

viewtopic.php?f=10&t=1216
viewtopic.php?f=3&t=4215
viewtopic.php?f=3&t=3792
viewtopic.php?t=1684
viewtopic.php?f=3&t=41

Спасибо.

 

 

 

 


Leave a Reply

5 × four =