О Крокодиле и его зеркале. Б. Ефимов

Не решенным еще до сих пор исторической наукой вопросом является, как известно, вопрос о происхожде­нии названия журнала «Крокодил». Да­же старейшие сотрудники никак не могут договориться меж собой о том, кто же собственно, первым произнес слово «кро­кодил», когда искали имя новому журналу, зато что касается первого портрета ново­рожденного, или, выражаясь научно, его визу­ального облика, то тут, к счастью, никакого спора нет и быть не может ярко-красное изображение лукаво прищурившегося, задорного крокодила, появившееся на обложке первого номера журнала, нарисовано рукой Ивана Ма­лютина. Художник таким образом открыл доро­гу бесчисленной веренице вездесущих кроко­дилов, выползавших и выскакивавших из-под карандашей карикатуристов на протяжении полувека.

В том же первом номере Крокодила поэт Демьян Бедный представил читателям зубасто­го младенца, объявив ко всеобщему сведению: …Ворошить гниль без всякой милости, Чтобы нэповская муть не цвела И не гнила.

 

Вот какова задача Красного крокодила! А художник Дмитрий Моор немедленно под­держал эту поэтическую крокодильскую про­грамму еще одной декларацией — рисунком “Крокодил в Охотном ряду”, изображавшим панический переполох, вызванный выходом в свет первого советского сатирического журна­ла да еще с таким «страшным” названием… Если вспомнить (а молодым читателям объяс­нить), что слово “охотнорядец” было в свое время равнозначно понятиям “мещанин”, “тор­гаш”, “черносотенец”, то название мооровской карикатуры приобретает гораздо более глубо­кий смысл, чем простое обозначение адреса (редакция Крокодила помещалась тогда в Охотном ряду, 3). То было открытое и реши­тельное объявление беспощадной сатирической войны всей расплодившейся в тот период «нэ­повской мути» — спекулянтам, рвачам, злобст­вующим обывателям, обнаглевшему охвостью старого мира. Крокодил на рисунке Моора еще не имеет своих знаменитых вил, но уже оснащен огромным сачком для вылавливания всевозможной нечисти. А за Крокодилом бод­ро выступает дружный отряд первокрокодильцевт среди которых можно разглядеть и Демь­яна Бедного, и Владимира Маяковского, и Ивана Малютина, и самого Моора.

 

Колыбелью Крокодила справедливо на­зывают «Рабочую газету», а еженедельное при­ложение к ней — тем зерном, из которого впо­следствии проклюнулся и вырос сам журнал. Но если взглянуть глубже, то крокодильской колыбелью была, по сути дела, вся сатириче­ская публицистика предшествовавших лет граж­данской войны, через агитационную школу и боевую закалку которой прошли художники и литераторы, составившие потом творческое яд­ро Крокодила. Их закономерно привели в жур­нал пути-дороги от политического плаката, от «Окон РОСТА*, от сатирических листовок, от карикатур во фронтовых газетах.

 

Вспомним, что когда умолкли орудия на фронтах сражений против белогвардейцев и интервентов и Республика Советов обратилась к мирному труду, то новые задачи стали также и перед политической сатирой. Плакат граж­данской войны, плакат-воин, с честью выпол­нив свой долг, уходил в долгосрочный запас. Теперь уже не наглые физиономии главарей контрреволюции, не зверские хари белобандитских наемников Антанты становились основ­ной мишенью советских карикатуристов. При­цел сатирического огня переносится и на другие, быть может, менее крупные, но не менее важные цели – на «внутренних» недругов Со­ветской власти: саботажников, спекулянтов, бюрократов… Партия требует от сатириков неустанной борьбы с конкретными носителями зла, повседневной травли всего негодного и отсталого, путающегося под ногами у совет­ских людей, мешающего им жить и строить.

 

Такую задачу не могли, конечно, выполнить в полной мере плакат или газетная карикату­ра, Жизнь диктовала необходимость новых сатирических приемов и средств. Нужен был сатирический журнал. И такой журнал по­явился.

 

Эта почетная роль в истории советской пе­чати выпала на долю Крокодила. И в первую очередь благодаря настойчивости и энергии редактора “Рабочей газеты”, старого больше­вистского публициста и работника дооктябрь­ской «Правды» Константина Степановича Ере­меева. «Дядя Костя» (партийная кличка Ере­меева в революционном подполье) вложил в создание нового журнала всю свою душу. Он же стал и первым редактором Крокодила.

 

История мировой карикатуры знает не одно замечательное содружество выдающихся худож­ников-сатириков. Достаточно вспомнить дея­тельность знаменитой группы французских ка­рикатуристов XIX века, гордостью которой был великий Домье, или прославленную плеяду мюнхенского “Симплициссимуса” во главе с та­ким мастером, как Олаф Гульбрансон. А кто не знает созвездие талантливых сатириконцев, в свое время поднявших на небывалую высоту искусство русского сатирического рисунка!

 

И рядом с этими лучшими карикатуристами всех времен и стран достойное место занима­ет блестящая плеяда крокодильцев, никому не уступающая ни в таланте, ни в остроумии, ни в художественном мастерстве и к тому же во­оруженная высокими революционными тради­циями советской сатиры, основанной на прин­ципах партийности и народности.

 

Крокодильскую плеяду характеризует сочета­ние ярко индивидуальных творческих манер, стилей и почерков. Какие непохожие друг на друга дарования! Сколько карикатуристов “хо­роших и разных”!

 

Веселой и грозной шеренгой стоят на сати­рической вахте художники-крокодильцы всех поколений. Их возглавляют наши правофлан­говые, зачинатели журнала — Моор, Черемных и Малютин, плечом к плечу с которыми выст­роилось великолепное пополнение 20-х го­дов – Виктор Дени, Константин Ротов, Кукрыниксы, Лев Бродаты, Юлий Ганф, Аминадав Каневский, сатириконцы Николай Радлов, Алексей Радаков и Борис Антоновский. Мно­гие из них навсегда ушли из жизни, но благо­даря неувядающей силе таланта навечно оста­ются в крокодильском строю.

 

К этой блестящей когорте талантов нераз­рывно примыкают и более молодые, но уже незаметно ставшие, в свою очередь, старой крокодильской гвардией: Борис Пророков, Иван Семенов, Виталий Горяев, Леонид Сойфертис, Александр Баженов, Борис Лео, а вслед за ними и следующий замечательный крокодильский призыв: Евгений Щеглов, Ев­гений Шукаев, Юрий Федоров, Анатолий Цветков, Юрий Черепанов и многие другие. К сожалению, невозможно перечислить всех, кто этого заслуживает, но их имена читатель увидит, знакомясь с рисунками, вошедшими в альбом.

 

Надо сказать, что крокодильский коллектив стал и отличной творческой школой. Притом школой особого рода, где нет нахмуренных педагогов и робких школяров, Все учатся у всех, поправляя и дополняя друг друга, оттачи­вая свое мастерство в разнообразии творче­ских задач и неисчерпаемом богатстве сюже­тов, подсказываемых самой жизнью. Здесь все равны и все увлечены поисками удачных са­тирических рисунков для общего крокодильского “котла”, делая журнал в атмосфере весе­лого соревнования в остроумии, свежести изобразительных решений.

 

Как в симфоническом ансамбле, каждый ху­дожник играет свою «партию» на любимом ин­струменте. Один силен в злом сарказме, стихия другого — озорной гротеск, третий — непрев­зойденный мастер веселых бытовых ситуаций, четвертому великолепно удаются юмористиче­ские зарисовки, пятому… Широк и разнообра­зен диапазон крокодильского смеха!

 

Только одна разновидность смешного начи­сто неприемлема для Крокодила — это бес смысленное зубоскальство по “принципу” –  пусть глупо, лишь бы смешно. Надо ли подчер­кивать, что советский юмор, даже самый без­обидный и забавный, призван всегда нести в себе общественно полезную мысль.

 

Для настоящего альбома отобрана, естест­венно, только небольшая часть неисчислимого количества рисунков и карикатур, опубликован­ных в журнале с 1922 по 1972 год. Но и то, что здесь помещено, дает, как нам кажется, яркое представление о полувековой творческой дея­тельности художников журнала. Это интерес­нейшая сатирическая летопись жизни, борьбы, культуры и быта нашей страны, веселая и свое­образная энциклопедия событий, явлений и ти­пов, отраженных в крокодильском зеркале.

 

Ведь вряд ли было в нашей общественной жизни за эти полстолетия что-нибудь значи­тельное, заметное, любопытное, что не при­влекло внимания художников – крокодильцев, не было бы ими зорко подмечено и показано сквозь сатирическую и юмористическую приз­му. Карикатуристы Крокодила смешно и досто­верно запечатлели как для современников, так и для будущих поколений то, над чем смея­лись, чему радовались, чем возмущались и что презирали советские люди.

 

Конечно, согласно своему зубастому “твор­ческому профилю”, Крокодилу все эти годы приходилось иметь дело главным образом с не очень светлыми личностями и с не очень при­влекательными проявлениями еще не изжитых пережитков прошлого.

 

Из песни слова не выкинешь, а из творче­ского отчета Крокодила не выкинешь агрессо­ров, фашистов, расистов, колонизаторов, ре­ваншистов, антисоветских провокаторов, а так­же хулиганов, пьяниц, подхалимов, хапуг и прочую дрянь. Возиться с ними — это, как го­ворится, наша специфика, и вот почему все эти малопочтенные деятели фигурируют в та­ком количестве на страницах этого альбома.

 

Владимир Маяковский с гордостью говорил об «ассенизаторской» работе своей сатириче­ской поэзии. К такой же очистительной служ­бе средствами сатиры были “мобилизованы и призваны” пятьдесят лет назад художники- крокодильцы.

 

И вряд ли следует рассчитывать, что, пере­шагнув в следующее свое пятидесятилетие, Крокодил выйдет на пенсию, а крокодильцы останутся без работы. Увы, перечисленные вы­ше крокодильские «клиенты» отнюдь не соби­раются «отдавать концы» и избавить мир от своего присутствия, Так пусть же и они не рассчитывают на демобилизацию карикатури­стов, на притупление их бдительности, на ослабление их сатирической злости.

 

Крокодилы, как известно, отличаются долго­летием. Наверно, и наш Крокодил не состав­ляет исключения. Так пусть же неусыпно несет он свою сатирическую службу! Пусть будут его глаза по-прежнему зоркими, вилы — креп­кими, удары — меткими, зубы — острыми!

 

Борис Ефимов, народный художник СССР

Статья из книги “Друзья и враги в зеркале крокодила, Москва”, 1972 г.

 


Leave a Reply

11 + 12 =