Valiakhmetov Marat

Moscow, Russia; Barcelona, Spain

11.05.1950

Born in 1950 in Ufa.

Graduated from a Penza art school (painting depatment) in 1974.
His first drawing was published in «Vily» magazine in 1967, but he started professionally with cartoons in the middle of 80-ths.

For many years he worked as an artist- designer in various organizations. For the last ten years he has tried himself in various kinds of creative activity: theatre, cinema, monumental painting, graphic polygraphy. The author and art director of minicomedy made by VPTO «Videofilm» in 1990.

He worked in the newspapers and magazines, made lay-outs and illustrated decades of books. Collects polygraphic ornamental pattern.

The chief artist of a private firm making compact discs with graphic clip-arts. The author-compiler of 3 collections and one folder with the samples /polytypes/ of 19 th century.

Has been a participant of over 100 cartoon exhibitions all over the world. Got about 30 prizes of different value in international and domastic competitions. Bronze prize-winner of the Festival «Zolotoy Ostap» (1995).

Member of the International Artists Federation.

 

Публикации:



“Крылышками хлоп, хлоп…” «Журналист» №9 1996 г. сентябрь, Эдуард Полянский

 

“НЕИСТОВЫЙ МАРАТ ” / НОВАЯ ГАЗЕТА-МИР ЛЮДЕЙ, Юрий Самарин

 

Марату Валиахметову – 50! Бенифис художника Для газеты «12 стульев» июнь 2000 г.




Эдуард Полянский

Крылышками хлоп, хлоп…

«Журналист» №9 1996 г. сентябрь

Информирую: кто хочет пробиться в выдающиеся, за­столбить за собой пару строк в энциклопедиче­ском словаре, непременно со­средоточьтесь на чем-то одном, не распыляйте свой творческий потенциал, как поступает всю свою сознательную жизнь художник Марат Валиахметов. Для него главное – все перепробовать, во все влезть, испытать себя на всех художнических направлениях и ответвлениях, прославлять же свое имя в веках ему недосуг. На нетленки, на конечный продукт, способный пережить века, пускай пашут более амбициозные граждане. Целе­устремленные и настойчивые. Марат не любит брать верши­ны, преодолевать трудности, то и дело возникающие на пути художника. Бежит от них туда, где ничто не ме­шает творческому самовыра­жению.

Увлекся женским портретом (масло), но позирующие ему особы дамского пола из ближайшего окружения оказа­лись публикой неусидчивой, более двух сеансов не выдерживали – в итоге ничего шедеврального на холст не легло. Удерживать же натуру силком не в его стиле, да и костенеет при этом женщина, уходит из нее обаяние.
Плюнул – перешел на пейзаж. Природа не смотрит на дверь, позирует без устали. Что, впрочем, с ее стороны – другая крайность. Коли покла­дистая природа всегда к твоим услугам, никуда не убежит, откладываешь ее на потом, ради иных соблазнов, которых для человека, умеющего держать в руке карандаш и кисть, хоть отбавляй. И в отличие от природы не все они вечны.

Отмерла в результате социальных коллизий наглядная агитация. Как чувствовал Марат: вот на что надо нале­гать! Отвел в свое время душеньку на уличной и клубной оформиловке, сколькими стендами украсил центральные усадьбы колхозов и сов­хозов, сколько красных уголков распетушил, сколько ликов бородачей-основоположников на сельских авеню растиражировал! Природа ливнями и солнцем их обесцвечивает, как бы напоминая: «Пиши меня, я для славы перспективнее». А Марат уже храм расписывает, иконы обновляет, витражи ладит.
Ну, это ладно – святое дело, в небесах зачтется, но зачем было тупить свое вдохновение о въездные ворота для Института растениеводства? Музы­ку из металла спроектировал с учетом всех архитектурных канонов, монументальную визитную карточку институту преподнес. Стоило ли растра­чиваться? Тем более непостоянен  заказчик,  капризен,  как женская натура,- передумали ученые-естествоиспытатели, отказались от эстетики въезда эстетики въезда и выезда.
Не очень огорчился Марат: кайф на новизне творческих ощущений словил, значит, отданные воротам месяцы прожиты не напрасно. А затевать склоку с заказчиком, не уважающим труд художника, выколачивать из него гонорар, не входит в приоритеты Марата. Кроме тех случаев, когда страдают друзья-коллеги.

Четырежды выступал Ма­рат в роли организатора конкурса карикатуристов. Предприятия, под эгидой которых они проводились, как это ча­сто водится, не спешили награждать конкурсантов. Слинял, например, ушел в кусты ЗИЛ, курировавший конкурс «Человек и производство». За первое место он обещал холодильник, а победу, между про­чим, присудили Василию Дубову, который поспешил про­дать не полученный еще приз своему соседу, а деньги бы­стренько потратил. В жизни известного карикатуриста назревал драматический эпизод, и Марату пришлось, изменив своим принципам, вцепиться в горло обманщикам. Награда нашла победителя.

Нынче очень часто творческие начинания так начинаниями и остаются. Творить приходится на свой страх и риск. Страха Марат не испытывает, а удары судьбы воспринимает философски, умея извлекать радость даже из незавершенки, из начального, еще ничем не омраченного этапа очередного проекта. С удовольствием потусовался он в кинематографе. С годик состоял художником-постановщиком на картине об Англо-бурской войне. Перелопатил в библиотеках гору материалов, смотался в украинскую степь на выбор натуры. Но тут грянул в России рынок, которому иноземный конфликт, конечно же, был до фени. Картину прикрыли. Нет, Марату любопытно было влезть в далекие, экзотические для нас события, он сделался крупным, можно сказать, специалистом по южноафриканским интерьерам вековой давности, по форменному обмундированию английских колониальных войск, по грубым одеждам симпатичных и вольнолюбивых буров – охотников и скотоводов. Если у нашего зрителя в ближайшее время не пробудится спрос на колониальные войны, уникальная информация выветрится из памяти Марата, и российская общественность так и не узнает, как выглядили буры, симпатичные жители Южной Африки.

В каких только прожектах не поучаствовал Марат! «Ви­деофильм» рекрутировал его для художественного обеспечения одной красивой задум­ки. Почему бы нам не создать серию короткометражек с ко­мическим героем, над которым могла бы потешаться наша публика? Действительно, почему бы: у англичан такой герой есть, у американцев тоже. С финансированием, правда, загвоздка, едва на «пилотный» выпуск хватает, да нам не впервой на энтузиазме выезжать, на бескорыстном дерзании.
Дерзали до полного исчерпания в себе заложенного пионерской организацией бессребреничества. Марат на оз­вучивании, обойденном сметой, совершенно безвозмездно хлопал крыльями, изображая животный мир.

Художественная интелли­генция вообще любит хлопать крыльями, наслаждаясь самим полетом. Куда летим, братцы, не всегда нам ведомо. Нравится Марату участвовать в рождении новых изданий, детская смертность коих побила все мировые рекорды. Но какое это наслаждение поразминать мозги, придумать концепцию, логотип, обложку, принципиально новый макет! Не важно, что потом ты меланхолично наблюдаешь, как запущенный тобой бумажный голубок почти тут же клюет носом. Одно издание сразу же терпит фиаско, агония другого затягивается на годдва. Зная эту печальную закономерность, Марат тем не менее от очередных предложений не отказывается. Тянет в небеса, в свободный полет.

Но есть, есть разновидность полета, где каждая посадка – не катастрофа, а запланиро­ванное Маратом приземление! Летайте, кто умеет, на крыльях карикатуры!

Марат умеет. Что видно по его рисункам в «Известиях», «Огоньке» и других изданиях. Хотя и здесь для него более ценен сам полет, нежели гарантированная мягкая посадка.





«КУЛЬТУРНЫЙ СЛОЙ»
НОВАЯ ГАЗЕТА-МИР ЛЮДЕЙ

НЕИСТОВЫЙ МАРАТ 
   
5 -11 апреля 2000 г.
Каждый город, каждая область, район или даже село имеют что-нибудь такое, чем можно похвастаться, чем гор­диться можно, чем отличаться от всех остальных. Мы, пензяки, точно знаем: слава о Пензенском художественном учили­ще утвердилась давно, прочно и навсегда. Стало традицион­ным начало всех дифирамбов, панегириков и исследований касающихся училища: «Здесь учились такие видные мастера, как В. Татлин, А. Лентулов, Г. Савицкий, У. Тансыкбаев, С. Никиреев…». На празднование 100-летия училища в Пензу приехало столько видных мастеров, столько заслуженных народных, просто известных и признанных, что у педагогов и учащихся чувство гордости и самоуважения приумножилось троекратно.
Да, многие из гостей, сидевших в дни празднования в президиуме и в зале, прославили и продолжают прославлять свое училище и косвенно наш город. Но все эти мастера представляли основные, «магистральные», что ли, жанры: живопись, графику, скульптуру, прикладное искусство и только один гость, неприметный в толпе, но столь  же достос­лавный, представлял жанр редкостный, жанр синтетический, повсеместно и всенародно необходимый – карикатуру.  За все 100 лет училища только один его выпускник достиг тако­го уровня как в мастерстве, так и в известности – Марат Валиахметов, выпускник 1974 года.

Судите сами: карикату­ры его печатаются во всех крупнейших изданиях стра­ны, от «Крокодила» до «Ком­сомолки». Призы на между­народных конкурсах в Стам­буле, Мельбурне, призы на всесоюзных конкурсах, участие в престижных выставках… 25 значительных призов и премий, и как промежуточный результат – звание лауреата «Малого Остапа» на Фестивале сатиры и юмора «Золотой Остап» в Санкт-Петербурге. Впрочем являясь членом Международной Федерации художников при ЮНЕСКО, Марат и сам бывал членом конкурс­ных жюри и не только по­тому, что известен и признан, но и потому, что професси­онал, и слово его весомо.
Пора, давно пора, мне кажется, внести имя Марата Валиахметова в списки «бессмертных» – т.е. выпускников, добившихся в искусстве заметных высот. А он, Марат Федорович, на юбилее если и был замечен, то лишь самыми близкими друзьями, с которыми бедствовал в полунищей студенческой жизни, с кем разъезжал по колхозам, творя площадную, наглядную агитацию.

Начинал он учиться в Уфе, в художественном учи­лище, откуда изгнан был за строптивый характер и не­подобающие дискуссии с учителями. Приятель зазвал его в Пензу – слухи о нашем училище ходили всегда. Пришлось Марату подделывать документы (какие именно и как – не говорит!). Тогдашний директор училища, Римма Васильевна, после краткого собеседования сказала:
— Порисуй недельку-другую,  а  мы  посмотрим.
Через месяц – выставка-просмотр. Директриса с преподавателями медленно идут вдоль ряда выставленных работ. Когда все разглядели и обсудили, стали уходить. И  тогда   Марат в  панике,  в последний момент, уже в дверях хватает директрису за рукав:
–  А что со мной?
–   Ах, да… – спохвати­лась Римма Васильевна, – принят на второй  курс.

Окончил училище Марат преотлично, а мог бы и не окончить. С группой приятелей затеял какойто неформальный кружок, марксизм не с того конца осмелились изучать или,  что-то еще… .  Всех из училища выгнали, Марата сохранили: талантлив, мерзавец. Может, выправится, утихомирится?
После трех лет скита­ний по Пензенской области в поисках приложения своих дарований Марат убедился:  здесь он  сгинет,  пропадет. Рванул в Москву!
Чтобы получить жилплощадь, работал дворником и неистово пытался покорить столицу живописью. Но живописцев в Москве пруд пруди, а  жрать, нечего, заработок дворника уходит на краски, кисти и холст. Тогда Марат нарисовал карикатуру. Одну-единственную. В тот день он проснулся голодным, без сигарет, без надежно­го НЗ – полбуханки хлеба и поллитровой банки томатного сока. На вторую карикатуру ни сил, ни вдохновения не хватило. И он отправился в редакцию журнала «Крокодил».
В «Крокодиле» рису­нок приняли с одного взгляда!  Попросили еще. Но Марат только  спросил: «А  приняли  точно, на 100 процентов?»  Его заверили:  «Точно!»  –  «А  каков будет гонорар?» – «Примерно 40 рублей».
Марат немедленно занял у кого-то 40 рублей, и с тех пор карикатура его кормила и спасала от многих болезненных  проблем.
Теперь у Марата был надежный тыл. Он огляделся и приступил к покорению Москвы с другого конца.  Вернее, он ухватился сразу за много концов, нагрузил себя по самую макушку разнообразными творческими делами, проверяя себя на прочность, друзей – на порядочность, а советскую прессу – на чувство юмора.
Он кормит карикатурой сразу несколько газет и журналов. Оформляет витрины и стенды. Вмешивается в дела профессиональных дизайнеров и успевает сказать в этом деле свое слово. Макетирует книги и журналы, рисует книжные иллюстрации, увлекается сценографией и даже однажды выступил художником-постановщиком художе­ственного фильма про англо-бурскую войну. Особой страстью его был полиграфический орнамент. Он даже три книжки издал, целую серию. Наконец он окончательно утвердился на Олимпе отечественной карикатуры как соавтор, редактор и художник журнала «Российская карикатура».
Была большая статья о Валиахметове в журнале «Журналист». Автор – известнейший журналист Эдуард Полянский. Хорошая статья. Я не согласен только с таким размышлением автора: «Марат  не любит  брать  вершины, преодолевать трудности, то и дело возникающие на пути художника. Бежит от них туда, где ничто не мешает творческому самовыражению».
Все  наоборот!
Именно вершины желает брать Марат, и рвется к ним, и часто одолевает. В карикатуре – давно одолел, и не только потому,  что остроумен, социально активен, неравнодушен к происходящему вокруг. Еще и потому одолел, что с такой школой рисунка, которую получил, прошел в училище, многие трудности просто перестают существовать. Всего несколько мастеров на всю страну найдется в нашем жанре, чей рисунок столь же четок, правилен, безгрешен, а рука настолько же тверда и всемогуща.
И не бежит он от трудностей, а, наоборот, вгрызается во все, что хоть малость ему интересно. Это не всеядность. Это выявление собственных возможностей, соревнование с самим собой. Я видел, как Марат работает.
Одновременно нагружает компьютер  вариантами  логотипа для рекламного журнала, договаривается по телефону об эскизе литой чугунной решетки для какогото музея, то и дело взрывается, хочет все забросить к чертям и закончить пейзаж, вид какого-то озера (холст, масло); одновременно, спорит со мной о праве художника брать за работу не столько, сколько дают, а столько, сколько нужно ему,  художнику. И еще успевает вытереть сопли  младшей из трех дочерей, Николине, которой чуть больше двух лет. Надо же! «В эти трудные годы экономической нестабильности, спада в промышленно­ти и сельском хозяйстве…» они с женой Натальей третью   девчонку сочинили!

И все-таки главное, чем он известен и полезен, – это карикатура. «Для меня карикатура – это способ выживания души, – говорит Марат, – это как анальгин при головной   боли».
Он этот свой анальгин дает людям,  измочаленным нашими особыми российскими обстоятельствами. А сам, чтобы расслабиться, мотает на природу. Еще в Пензе иногда восстанавливает душевное равновесие. В Лермонтовском сквере есть у него любимое дерево со странно изломанными, искореженными ветвями. Видимо, когда деревце было молодо, его сильно покалечили. Но оно выстояло, поднялось над соседями, сделало свои ветки недосягаемыми для недругов и цветет каждую весну как в первый раз, свежо и молодо.
В эту весну дерево зацве­тет в честь Марата Валиахме­това – ему стукнет ровно 50!

Юрий САМАРИН  





Марату Валиахметову – 50!
Бенифис художника

Для газеты «12 стульев» июнь 2000 г.

Марат Валиахметов родился в 1950 году в хулиганствующей окраине города Уфы, что явилось немаловажным фактором его жизнестойкости.
Первой мечтой детства, была профессия ассенизатора, работу которого он наблюдал ежемесячно из окон двухэтажного барака.
В конечном итоге, пройдя через все обязательные в детстве увлечения, он и стал им. Судьбу не обманешь. Художник-карикатурист – это своеобразный чистильщик социальной  среды.

Пристальное внимание к окружающему миру, замешанная на тяге к творчеству, привели Марата к необходимости поступления в художественное училище города Уфы, откуда он был с треском выдворен за слишком свободолюбивый нрав и строптивость. Но это не помешало ему получить образование на отделении живописи, в одном из лучших, на то время, художественном училище им. А.К. Савицкого, в городе Пензе.

Далее, что называется – везде.  Живописец, художник-оформитель, художник–постановщик театра и кино, макетчик газет и книг. Занимается полиграфикой, коллекционированием образцов полиграфического орнамента, разрабатывает проекты юмористических программ для телевидения и возится с целой кучей издательских проектов. Удачей считает короткометражную юмористическую ленту «Комикс-видио», снятую им по своему сценарию, смонтированную и озвученную под его началом, по заказу ВПТО «Видеофильм». К сожалению, большая часть идей осталась неосуществленной по ряду вполне понятных, объяснимых и уважаемых причин.

Но ему всего 50! Порох еще не отсырел и пороховницы целы. Оставив до оказии неосуществленные идеи, Марат Валиахметов ввинчивается во все новые предприятия дабы реализовать основную мечту ассенизатора – почистить жизненное пространство и засадить это все – розами. Он осваивает все новые творческие пространства. Увлекся компьютерным дизайном и теперь распространяет свою коллекцию орнаментов, которую собирал и реставрировал, восстанавливая утерянное при печати качество контуров, на СиДи-носителях.

Но все же главное признание, он получил в карикатуре.
Первый рисунок был напечатан еще в 17 лет в региональном журнале «Вилы».  После чего, не считая небольших перерывов на службу в Советской армии и прочих отвлечений от творчества типа:  женитьба, рождений детей, пахоту за кооперативную квартиру, были тридцать с лишним призов в международных и отечественных конкурсах карикатуры, звание бронзового лауреата на ежегодном фестивале «Золотой Остап» в Санкт-Петербурге в 1995 году.

Он не гонится за количеством опубликованных работ. Их у него может быть не более тысячи, но всего лишь сотней из них он доволен, как профессионал. В последнее десятилетие много сил и времени отдал около-карикатурной общественной деятельности. Помогал Валентину Розанцеву в деятельности «Центра юмора», провел четыре конкурса карикатуры, а сейчас участвует в организации еще двух. Три года ушли на создание «Дома карикатуры» совместно с Игорем Смирновым, в результате чего появился еще и отдел карикатуры в Музее истории России.
В разработке находится еще один проект, о котором Марат предпочитает, пока не распространятся.
Он всегда на виду. Двери его квартиры распахнуты для многочисленных друзей и коллег из разных городов СНГ и … для Музы.

Марат Валиахметов родился 11 мая 1950 г   . лиганствующей окраине Уфы, что явилось нема­ловажным фактором его жизнестойкости, упор­ства и философского взгляда на природу вещей.
Почувствовав в себе непреодолимую тягу к творчеству, Марат поступил в Уфимское художественное училище, от­куда его с треском выдворили за строптивость. Пришлось двигать в город Пензу и закончить-таки обучение в Худо­жественном училище им. Савицкого.
Остановиться Марат уже не мог, даже поселившись в Москве…
Он занимался живописью, работал оформителем для театра и кино, с рыцарской готовностью принимал учас­тие в многочисленных, но редко выживающих издатель-проектах, помогал Валентину Розанцеву в создании Центра юмора и создавал Музей карикатуры с Игорем Смирновым. И при всем при этом Марат не забывает ос­таваться нормальным человеком, обремененным семьей и осчастливленным тремя дочерьми, младшенькой из кото­рых нет и трех лет. Он всегда на виду, поэтому его легко могут найти и Муза, и сотня надежных друзей, для кото­рых всегда открыт его дом.
Все эти увлечения Марата, а также время, отнимаемое для обеденного перерыва и редкого сна, чрезвычайно ме-

трех десятков конкурсов карикатур, лауреат «3!
рые с удовольствием публикуют работы Марата…
В детстве Марат подходил к окну двухэтажного барака и зачарованно наблюдал за работой ассенизатора. И если его спрашивали, кем он хочет стать, он отвечал без запи­нок: «Ассенизатором!»
Так оно и получилось. Судьбу не обманешь. Карикату­рист ведь и занят тем, что очищает загрязнения социаль­ной среды. Посмотрите на его рисунки, от них на душ( становится чище.
Мир становится чище. Марат! С юбилеем!
Редакция «12 стульев*
1
Р.8. Так совпало, что именно в эти дни Марат получил очередную первую премию, на этот раз в Москве, на кон­курсе антифашистской карикатуры. Теперь мы уверены они — но пасаран! А Марат – пасаран чаще и больше! Представляем рисунок — победитель.


Leave a Reply

5 × 1 =