Семёнов Александр / Semenov Alexander

 

Карикатурист, детский писатель 
 
Александр Семёнов начал публиковаться в «Крокодиле» в середине 1960-х годов. Сначала (первый год) его рисунки выходили под псевдонимом С. Александров, а потом он стал подписываться своим настоящим именем.
 
 
Александр Семёнов проиллюстрировал по крайней мере 11 книг из серии «Библиотека Крокодила»: 
1965 20 (433) Сборник Короткие рассказы
1965 22 (435) Шатуновский Илья Дикари в экспрессе
1966 28 (477) Смржова Власта Королева красоты
1968 36 (557) Бахнов Владлен О чечевице и прочем
1969 18 (575) Баруздин Сергей Про белого бычка
1973 24 (701) Алданский Виктор За счет зимы
1974 24 (725) Мартынов Юрий Неделя для раздумий
1976 15 (764) Кучаев Андрей Второй план
1978 15 (812) Бодров Сергей Нервная история
1979 16 (837) Бахнов Владлен Чистая правда
1981 24 (893) Бодров Сергей Автопортрет в коридоре
(№22 за 1965 – совместно с И. Семёновым)
 
  
В конце 1979 года вышел специальный номер «Крокодила» (№35), полностью посвященный детям. Оформление этого номера было выполнено А. Семёновым 
 
 
Вот как о выпуске этого номера вспоминает бывший крокодильский фельетонист Руслан Киреев в своей книге «Пятьдесят лет в раю»:
«1980 год. 
Свершилось! Ушел наконец из “Крокодила”. На вольные ушел хлеба…
Работать стало совершенно невыносимо. Мрачная тень Афганистана, откуда, передавали шепотом, шли и шли цинковые гробы, нависла над всей страной, а уж над средствами массовой информации — в первую очередь. “Крокодил” стоял несколько на отшибе, но перепадало и ему. За то как раз, что на отшибе… 13 февраля в Союзе писателей России состоялся под предводительством Михалкова разгром журнала. Особенно досталось двум номерам — новогоднему и детскому, их литературной составляющей. А так как отделом литературы заведовал я, то ярлык безыдейности был приклеен к моей персоне.
Все правильно… Мысль выпустить специальный детский номер пришла в голову именно мне, да и авторов сам подбирал, причем авторов для “Крокодила” новых, что, естественно, вызвало ревнивое озлобление тех, кто считал журнал своей вотчиной. Вот и организовали отпор… 
Особенно хотелось видеть на страницах журнала Юрия Коваля, книги которого я с упоением читал вслух своим девчонкам. При этом заметил, что в тех местах, где я хлопал от восторга в ладоши, где хохотал на весь дом, они оставались в общем-то спокойны. Никак не доходило до них, почему папу восхищает, например, фраза о злосчастном псе Матросе, который “свернулся в мешке и лежал неподвижно, как пять кило картошки”. Или блистательное начало тех же “Приключений Васи Куролесова”: “Что мне нравится в черных лебедях, так это их красный нос”. 
К Ковалю меня привел художник Саша Семенов. Хозяин напоил нас чаем, усадил на диван, сам за столом устроился и стал читать — прямо-таки как в старые добрые времена. То были главы новой повести “Самая легкая лодка в мире” — одну из них мы и напечатали в том злосчастном безыдейном номере. Тонкая, озорная, артистичная проза — как и он сам, в джинсах, в грубом, домашней вязки свитере… Говорили, он замечательно пел под гитару, но я не слышал. Пел он женщинам, а вот прозу читал мужчинам… 
После разгрома в Союзе писателей, где досталось и Ковалю, но он об этом, слава Богу, так и не узнал, последовало обсуждение в отделе пропаганды ЦК. К моему удивлению, здесь к нам отнеслись куда снисходительней, нежели в возглавляемом Михалковым ведомстве. Во всяком случае, моего увольнения никто не потребовал. Сам, выждав некоторое время, написал заявление…» 
 
 
Скорее всего, А. Семёнов является сыном другого известного крокодильского художника Ивана Максимовича Семёнова, но явного подтверждения этому я нигде не встречал. 
 
Мне лично А. Семёнов запомнился, прежде всего, как автор замечательной «детективно-загадочной» истории про Мурзилку, злую волшебницу Ябеду-Корябеду (позднее – Катавасию) и её 12 агентов. История это публиковалась в журнале «Мурзилка» в 1977 (№9, 12), 1978 (№1-12), 1981 (№7-9, 11-12), 1983 (№1-11) годах. 
 
  
 
 
В 1979 (№1-11) с продолжениями выходила другая история «Научно-фантастические сны» про Мурзилку и его приятеля Шиворот-Навыворота (племянника Ябеды-Корябеды). Они вместе путешествовали в космосе (при этом попали в «чёрную дыру») и микромире (среди элементарных частиц).
  
 
В олимпийском №7 за 1980 год был напечатан комикс о похищении агентами Ябеды-Корябеды олимпийских колец. 
Значительная часть историй про злую волшебницу Ябеду-Корябеду представлена здесь. 
 
Большой архив старых номеров журнала «Мурзилка» можно найти в блоге  evgenyii и в публичной библиотеке Вадима Ершова. 
 
 
Ну и, наконец, перепечатываю здесь интервью, данное Александром Семёновым газете «Московский комсомолец» (27 августа 2007 года):
Мой папа — мурзилка 
Волшебник на пенсии заменяет своим детям отца, мать и школьных учителей 
Текст: Екатерина Беляева 
 
 
 
Несколько поколений советских детей запомнили его как младшего научного волшебника института ребячьих проблем. Мудрец второго ранга, как подписывался художник-карикатурист Александр Семенов, десятками мешков получал письма от школьников. На страницах суперпопулярного детского журнала “Мурзилка” в рубрике “Разговор по секрету” он решал глобальные ребячьи проблемы: как убедить папу завести щенка, что делать, если разбилась мамина любимая ваза, как подрасти за лето на 10 см… 
А журнальный сериал “12 агентов Ябеды-Корябеды” стал литературным детективом с продолжением, и в каждом номере журнала на протяжении почти трех лет Мурзилка, то есть сам Семенов, боролся с их проделками. 
Почти 20 лет он писал и рисовал для малышей. И сегодня жизнь Александра Ивановича полностью посвящена детям. Только теперь уже — своим собственным. Потому что на старости лет Семенов стал многодетным отцом-одиночкой. 
Все началось еще в середине 60-х, когда в самый популярный детский журнал “Мурзилка”, в котором в разные годы публиковались Маршак, Чуковский, Пришвин и Чарушин, пришел никому не известный выпускник художественно-графического факультета пединститута Александр Семенов. Для начала новичку доверили рисовать картинки и комиксы. 
Но однажды, осмелев, художник явился на ковер к главному редактору Владимиру Матвееву со своим первым литературным опусом — детективом с продолжением “12 агентов Ябеды-Корябеды”. Редактор был в восторге и от столь необычного для детского журнала жанра, и от проделок злыдни-волшебницы с помощниками, которых было двенадцать и каждый имел свою кличку: Жадина, Говядина, Соленый, Барабан, Эники, Бэники, Дора-1, Дора-2, Помидора, Коготь, Локоть и Кулак. Главной задачей этой зловредной компании была хулиганско-диверсионная работа: они ссорили детей между собой, ябедничали и сваливали вину друг на друга. А Мурзилка, будучи кумиром и примером для подражания, разоблачал бесконечные проделки негодников в каждом номере журнала. 
— Ой, Семенов, как же на тебя взъелись члены Союза писателей, фамилии которых и называть страшно, одним словом — мэтры, — неоднократно вздыхал редактор. — Мол, такой-рассякой, даже не литератор, всего лишь художник, а заполонил своей “Ябедой” весь журнал! Но главное, что дети в восторге, письма приходят мешками. Чтобы эти графоманы сами не ябедничали, прости, но придется уменьшить шрифт, зато содержание не пострадает. 
Александр Иванович вспоминает, что особую зависть коллег вызывала его последняя полоса “Разговор по секрету”, где под именем младшего научного волшебника института ребячьих проблем Семенов отвечал на самые сокровенные детские вопросы: как завоевать расположение занудной учительницы Марьи Ивановны, как выклянчить у дедушки армейскую фуражку, в каком возрасте можно жениться на однокласснице… Это была настолько популярная рубрика, что письма доходили без адреса, достаточно было указать на конверте “Москва. Волшебнику”. Почтальоны знали, куда носить такую корреспонденцию, исчислявшуюся десятками мешков. 
Перед самой перестройкой “Ябеду-Корябеду” публиковать перестали, ведь столь нравоучительные рассказы перестали занимать умы советских детей. Тогда Мурзилка направил злостных хулиганов “на исправление в лучшие октябрятские звездочки города. Все они в конце концов стали неплохо учиться. Костя Когтев (бывший агент Коготь) даже стал председателем совета отряда…” 
Отец-одиночка не пускает детей в школу 
Сам Семенов, который всю жизнь творил для детей и был для них главным Мурзилкой, и поныне неразлучен с ними. Теперь все его силы направлены на своих двух сыновей и двух дочерей. Теперь времени для творчества практически не остается. Ведь в свои 66 лет Александр Иванович воспитывает четверых детишек в одиночку, без мамы. Ивану 15 лет, Макару четырнадцать, Марфе одиннадцать и Марии десять. Кстати, он заменил им не только мать, но и школьных учителей.
Чтобы познакомиться с ними, я приехала в подмосковную деревню Алешкино, где семейство отдыхает на даче. 
Воспитательный процесс живо напомнил мне собственное пионерское детство.
“Здравствуйте, товарищи дети!” — командным голосом строит перед домом ребятню Александр Иванович. Дети как по мановению волшебной палочки выстраиваются в шеренгу по росту. 
“Здравствуйте, товарищ папа!” — дружно рапортует четверка. — За время твоего отсутствия ничего не произошло. Собаки Бим и Бом накормлены, три хомяка и две песчанки спят…” 
Ребята получают от отца одобрение и разбредаются по своим детским делам. Теперь мы с Александром Ивановичем можем поговорить “за жизнь”. 
— Как же так получилось, что вы заменили детям и мать, и отца? 
— Не складываются у меня отношения с женами. От первого брака есть еще один сын, слава богу, ему почти 40 лет. Вторая жена ушла от меня, когда маленькой Машеньке было всего 2 года, а Марфуше 3. Просто ни с того ни с сего жена вспомнила, что она моложе меня на 20 лет, и решила пожить для себя. Видится с детьми 2—3 раза в год, хотя живет здесь же, в Москве. 
— И как же вы справляетесь с многочисленным потомством? 
— Особенно тяжело было девчушкам. Как только маленькая Маша видела поблизости какую-нибудь женщину, неважно, молодую или старушку, то прижималась головой к ее юбке, плакала и не отпускала. А еще у нас не было стиральной машинки, всю ночь приходилось стирать вручную. Сами понимаете, маленькие дети имеют привычку пачкаться… Мне пришлось бросить работу и уйти на пенсию, иначе не справился бы с детьми. 
— По телефону вы говорили мне, что никто из них не ходит в школу. Как такое возможно? 
— Мой старший сын Иван всего полгода ходил в школу. Остальные трое детей вообще ни разу не сидели за партой. В современной школе, к сожалению, попадаются дети из разных семей. Общение с ними зачастую не полезно. Я не хочу сказать, что все дети невоспитанные и только мои хорошие, но такие попадаются. Кроме того, я считаю, что домашнее обучение гораздо эффективнее. И учу своих ребят сам. У нас так проходят уроки: все садятся за стол и занимаются, скажем, математикой. Каждый по программе своего класса. А я даю задания, проверяю, объясняю. Результаты радуют: так, моя младшенькая сдала экзамены экстерном за год и перепрыгнула через класс, поэтому догнала сестренку, и теперь они обе в пятом классе. А Макару удалось перескочить аж через два класса! 
— Как учителя и директор школы относятся к домашнему обучению? 
— Сначала восприняли это настороженно, и нам приходилось каждую четверть сдавать экзамены по всем предметам. Теперь в конце учебного года мы сдаем основные предметы, только те, которые предусмотрены для всех учащихся. По остальным предметам дети сдают конспекты и беседуют с учителями. Мои ребятишки учатся на 4 и 5, поэтому с ними никаких хлопот. 
— Сказывается ли домашнее воспитание на их общении со сверстниками? Не чувствуют ли они себя изолированными? 
— Их же четверо, и они всегда вместе. Так что общения им достаточно. Кроме того, они общаются с ровесниками в кружках. Одно время мы всей семьей, и я сам, и даже девочки, занимались боксом. А посиделки во дворе им самим неинтересны. 
— Возможны ли сегодня в детских журналах литературные сериалы, подобные тем, какие вы публиковали в “Мурзилке”? 
— Не думаю, что дети сильно изменились. Вот, например, до сих пор в книжных вовсю разбирают “Дядю Степу”, а ведь сегодня другое время, да и нет тех милиционеров. Все зависит от таланта писателя: Сергей Михалков, Агния Барто… И от воспитания родителей, ведь книги своим детям выбирают именно они. Я не считаю себя профессиональным писателем, но на меня выходило несколько изданий, и за последние 4 года они дважды переиздали мою “Ябеду-Корябеду”. Детворе все равно интересно читать о приключениях Мурзилки. Не так важно, в какое время они живут. А вот в детских журналах уже нет такой обратной связи с читателями. 
— Возможно, это потому, что сегодня детские вопросы звучали бы примерно так: что делать, если родители застукали меня за курением? Или: как убедить папу купить мобильный телефон? Если бы вам такие вопросы задали, вы бы на них ответили? 
— Непременно. Я бы сказал: “Не кури, юный друг, и не будешь застукан…” .
 

 


Leave a Reply

fifteen − fifteen =