Romanov Vladimir

Israel

Карикатурист

Родился 20 июня 1933 году, в Батуми ГССР.
Окончил Геолого-Географический факультет Ростовского Государственного Университета по специальности геохимик в 1956 году. Окончил отделение скульптуры Художественного Училища Ростова-на-Дону в 1963 году.
С 1960 по 1964 работал старшим инженером в НИИТМе (Ростов-на-Дону)
С 1964 по 1980 работал заведующим лаборатории микроанализа в Морском Гидрофизическом Институте Академии Наук УССР в городе Севастополе.
С 1980 по 1986 работал в предприятии Севтеплосеть зав. Лаборатории хромотографии город Севастополь. Первую карикатуру нарисовал в 1999 году для Международного конкурса карикатуристов в Израиле. Публиковался в 4-х газетах Израиля.

Участник более чем 58 конкурсов карикатуры .

Принимал участие в художественных выставках: Украина – Симферополь 1984, Севастополь 1986, Ялта 1992-1994, Киев 2003; Россия – Москва 1999, Сургут 2003.2004, Санкт – Петербург 2005, Екатеринбург 2005; Татарстан – Казань 2001, 2002; Турция – Ankara 2000 -2004, Albaykak 2003, Eskisehir 2004; Португалия – Espino 2000, Porto 2003; Япония – Kxoto 2004; Китай – Few 2002 – 2004, Shanghai 2004; Израиль – Хайфа 1999-2005; Польша – Tedwabno 2004, Kozuchow 2004, Ketrzyn 2005; Югославия – Sokobana 2002, Белград 2002, Zemun 2004; Австрия – Wolfsberg 2002; Италия – Рим 2001, 2002, Cuneo 2001; Греция – Rhodes 2002; Бразилия – Bahin 2001; Испания – Golondriz Berie Major 2001, 2002; Колумбия – Rionegro-Antioguia 2003; Германия – Spreewald 2002; Бельгия – Undercover 2000, Olense 2002; Румыния – Deva 2001-2003, 2005, Buchakest 2002, Seceavo 2002; Болгария – Sopron 2003; Македония – Skopje 2001; Хорватия – Varazdin 2000, Bjelovak 2002, 2003; Чехия – Pisek 2003, Zlaty Sudok 2004; Сербия – Kragajevac 2005; Словакия – Presov 2005.

Опубликовал 27 научных статей в сборнике МГИ АН УССР г. Севастополь и издательстве “Наукова Думка” г.Киев.

Защитил 60 изобретений в институте ВНИИГПЭ г. Москва, на которые получил Авторские свидетельства и Патенты от Роспатента Российской Федерации.

http://www.russiannet.ru/romanov.html


Газета «Новости» Хайфа 24.05.2004

МНОГОГРАННЫЙ ХУДОЖНИК

Моше Новофастовский

В фойе Хайфского аудиториума работает необычная выставка: вниманию посетителей представ¬лено около 150 шаржированных масок. Перед зрителем проходит галерея своеобразных карикатур на выдающихся деятелей Государ¬ства Израиль – от Жаботинского и Бялика до Рабина и Шарона. Здесь есть шаржированные мас¬ки видных деятелей мировой ис¬тории и наших современников, ру¬ководителей государств Европы и США, израильских актеров Леонида Каневского и Маши Мушкатиной, а также многих других замет¬ных личностей.

Автор уникального вернисажа – известный художник Владимир Романов, житель города Кирьят-Ата. Поражают талант и трудолю¬бие этого далеко не молодого че¬ловека, редкостная многогран¬ность его интересов, глубокое проникновение автора в образ каждого своего героя, умение об¬наружить и передать с мягким юмором. Поэтому каждая маска узнаваема, каждая вызывает улыбку. Художник Романов всегда отк¬ликается на события, происходя¬щие в нашей стране и в мире. На многих отечественных и междуна¬родных выставках его неординар¬ные работы отмечены медалями и дипломами. Работы мастера реп¬родуцированы в престижных ми¬ровых каталогах. Кстати, в книге отзывов о выставке масок-шар¬жей только восторженные откли¬ки.

Говоря о работах Романова, нельзя не отметить и его огром¬ные деревянные панно, выпол¬ненные в технике круглой пласти¬ки. Тематика работ, многотрудная техника в соединении с филосо¬фским подходом автора к теме позволила ему создать такие, не побоюсь этого слова, шедевры, как «Моисей» и «Власть монстра». В его арсенале немало и других интересных произведений, дос¬тойных быть представленными в престижных художественных га¬лереях Израиля и за рубежом. Газета « Новости Недели» Телль – Авив. 24 июня 2003

Высокое искусство
Моше НОВОФАСТОВСКИЙ

В Хайфской галерее карикатуры (ул. Иерушалаим, 23) проходит выставка масок-шаржей выдающихся деятелей ев¬рейской и мировой истории, а также вид¬ных современников. Автор – одаренный художник Владимир Романов, человек преклонного возраста, тем не менее уди¬вительной работоспособности и широко¬го диапазона творчества: резчик по де¬реву огромных рельефных панно и серии портретов, скульптур, чеканщик по ме¬таллу, отличный рисовальщик, создаю¬щий острые карикатуры.

Каждая маска представлена на экспо¬зиции как скульптурным образцом, так и его отпечатком на бумаге – для лучшего восприятия. Любая маска раскрывает характерные черты человека-модели, благодаря чему она сразу узнаваема. Чтобы достичь этого, автор должен был глубоко проанализировать каждый образ.

– Перед тем как приступить к работе над маской, – говорит автор, – я изучаю не только образ и биографические дан¬ные человека, которого собираюсь ле¬пить, но и его, так сказать, обществен¬ное лицо.

В.Романов привык активно откликать¬ся на события, происходящие в стране и в мире. Об этом говорят мастерски выпол¬ненные им карикатуры, которые участво¬вали в международных конкурсах и выс¬тавках 20 стран мира, публиковались в различных изданиях. Карикатуры эти ос¬троумны, точны и бьют прямо в цель. На мой вопрос, что он думает о широком ис¬пользовании плакатов, листовок, карика¬тур в информационной войне против тер¬роризма, художник отвечает:

– Я считаю, что это хорошая идея и ее необходимо воплотить в жизнь именно в Израиле, где нет единого четко действу¬ющего пропагандистского органа, что наносит стране большой ущерб.

Из исто¬рии известно, что ни одна война в любой стране никогда не проводилась без аги¬тационного материала. Не используя его в полную силу, мы проигрываем в этой самой информационной войне.

Газета «Семь дней» Хайфа 2декабря 1999 года
Вторая страсть
Владимир
РОМАНОВ,
Кирьят-Ата

У каждого свой путь в ис¬кусство. Канди¬дат физико-ма¬тематических наук, я работал в научно-ис¬следовательс¬ком институте. Скульптурой занимался во внерабочее вре¬мя: портреты и композиции, выполненные в барельефе (резьба по дереву, чекан¬ка).

В Израиле – с июня 1977 года. Я привез в Из¬раиль 60 патентов и автор¬ских свидетельств на изоб ретения, 50 скульптурных работ и 150 скульптурных масок – дружеских шаржей на актеров, писателей, по¬литических деятелей. Думал продолжать свою научную работу и обратился в фонд Шапиро, но мне ответили, что пенсионерами они не занимаются. Тогда я обра¬тился в БАШАН, который занимается использовани¬ем научных трудов. Человек, который принял меня, не знал русского языка, я не знал иврита, но, слава Богу, мы оба говорили на анг¬лийском. Когда я обнару¬жил, что он не знает, что такое классификация изобретений, я понял, что он во¬обще никогда не видел, как трактуются изобретения. Я предложил подарить фир¬ме все свои патенты с ус¬ловием оплаты публикации моей научной книги. Но они сказали, что этим заниматься не будут.

Тогда я выбросил из головы науку и продолжил занятия искусством. Здесь, в Израиле, я уже сделал портрет Эммануила Рингегблюма, который погиб в Варшавском гетто, но успел напи¬сать летопись гетто и переписать всех узни¬ков. Выполнил порт¬рет Марка Твена, ком¬позицию “Всемирный потоп”. Это все – ба¬рельефы, материал -дерево. Я встретил за¬мечательного челове¬ка – Геннадия Костовецкого, возглавляю¬щего общество кари¬катуристов Израиля. Увидев мои работы, он по¬советовал обратиться в Союз художников, куда меня приняли и где я уже дважды выставлялся, а ра¬бота “Всемирный потоп” вошла в каталог художни¬ков Израиля за 1999 год. Мне довелось принять участие в международной выставке карикатуристов, которая прошла в Хайфе в этом году. Моя работа так¬же попала в каталог этой выставки. Сейчас я работаю над большой многофигурной композицией “Возвращение Моисея с горы Синай” и вече¬рами рисую ка¬рикатуры.
Газета «Вести-Север» 12.08.1999

 

Газета «Вести» Север 3 07.2003

БА, ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА!

Г.Костин

Не так часто можно увидеть вместе Никсона и Моше Даяна, Бельмондо и Ка­раченцова, Высоцкого и Переса. Тем бо­лее – увидеть в неожиданном, смешном и ужасно симпатичном ракурсе. В самом деле, какая самая характерная черта Лео­нова? Или Рязанова? Или Рейгана? Что именно выдает характер человека, тем более человека выдающегося? Ответы на эти вопросы можно найти на персональ­ной выставке художника Владимира Ро­манова.
Более 100 работ на экспозиции условно разделены на 4 больших раздела: зарубежные политики; их израильские коллеги; зарубежные кинозвезды; рос­сийские артисты, писатели, поэты – пред­ставители, как говорили на нашей истори­ческой, творческой интеллигенции. При­чем в каждом из разделов встречаются маленькие шедевры-портреты, в которых порой один штрих делает героя абсолют­но узнаваемым. Выставка открыта в гале­рее карикатуры ассоциации израильских карикатуристов “Пенком” на ул. Иеруша-лаим, 23 в Хайфе.
И это не случайно. Уже несколько лет Владимир Романов успеш­но рисует в жанре карикатуры. Начав практически с нуля, он за несколько лет стал постоянным участником междуна­родных выставок и конкурсов, его работы, репродуцируются в самых престижных мировых каталогах. На некоторых верни­сажах работы Владимира Романова отме­чены медалями и дипломами.
Сказав, что Владимир начал с нуля, я, честно говоря, немного слукавил. Художественным твор­чеством Владимир занимается давно, его скульптуры известны зрителям. Ну а чув­ством юмора он, очевидно, “страдает” с детства. Настойчивость и целеустремлен­ность, обязательность и даже, если хоти­те, дотошность – все это способствовало тому, что Владимира Романова считают одним из самых активных карикатуристов ассоциации “Пенком”.
А тут – новое увлечение. Правда, оказа­лось, не совсем новое: Владимир уже дав­но изготавливает шаржированные маски любимых артистов. Причем делал он это не торопясь, тщательно, “для себя”. “Ведь каждый человек – личность, в каждом – своя изюминка, – говорит Владимир. – Для того чтобы схватить ее, я выбрал мягкий мате­риал типа пластилина. Леплю один вари­ант и откладываю надолго, потом возвра­щаюсь, подправляю, снова откладываю,.. Есть работы, которые уже несколько лет лежат в виде заготовок и ждут своего часа. Я даже материал о своих героях собираю, биографию изучаю, чтобы, так сказать, проникнуться. Зато как приятно, когда за­думанное удается! Тогда отливаю маску уже в гипсе. А иногда, если работа особен­но нравится, и эпиграммы пишу”.
Вот, к примеру, эпиграмма на извест­ного артиста Николая Караченцова:
Смутьянов ярко он играет,
Да и к тому ж еще поет.
Во всех ролях он узнаваем,
Лишь только он откроет рот,
Согласитесь, довольно точно. О пла­нах у Владимира Романова лучше не спрашивать. Он в постоянном движении, в постоянном поиске, ему бы с сегодняш­ним днем разобраться.
Газета «Семь дней» Хайфа 2 декабря 1999 года
ИСКУССТВО-МУЗЕЙ

Татьяна Яровинская

Эта небольшая съемная квартирка по виду походит на самый настоящий музей. На стенах – барельефы, горельефы, чекан­ка, картины; в шкафах, на полках, столе -статуэтки, на полу по углам – вазы. И все это, абсолютно все сделано руками хозяи­на дома Владимира Романова.
О себе он рассказывает следующее: – Родился в Батуми, учился в Ростове, где окончил сначала физический факультет университета, а потом поступил в художе­ственное училище. Сделал это для того, чтобы чувствовать себя на равных с моей будущей супругой, которая в то время, за­кончив школу, стала студенткой универси­тета.
Ростовское художественное училище -заведение весьма солидное с прекрасными преподавателями: Недаром его выпускни­ками были и Корольков, и Вучетич. И я считаю, что многим обязан именно ему. Однако художником никогда не работал. Меня и мою семью кормила другая про­фессия. Много лет, начиная с 1963 года, вплоть до отъезда в Израиль, я проработал в морском гидрофизическом институте АН СССР, из которых шестнадцать лет плавал на научно-исследовательском судне “Миха­ил Ломоносов”, портрет которого висит на стене. Сначала был научным сотрудником, потом – главным инженером. Занимался физикой океана, в частности донными осад­ками. Плавал по всему миру. Поднимал грунт даже из марианских впадин. На этом материале я защитил кандидатскую диссер­тацию. Живописью же и скульптурой зани­мался исключительно для души, всегда помня слова моего учителя Ивана Ивано­вича Иванова: “Настоящее искусство быва­ет только тогда, когда оно не связано с деньгами, когда человек работает от души, от идеи”.
Но вернемся к тем дням, когда я посту­пил в училище. Начав учиться на вечернем факультете по классу живописи, я понял, что рисовать при искусственном свете – не дело. Перейти же на дневное отделение я не мог. А тут как раз случилось так, что преподававший у нас рисунок скульптор пригласил меня к себе в мастерскую в ка­честве модели для создания так называе­мого образа инженера, коим я и являлся. Во время сеанса он попросил меня не си-
деть истуканом, а чем-нибудь заняться. Тогда, встав к станку, я стал лепить из гли­ны человеческий череп по стоящему пере­до мной образцу и так увлекся работой, что принял мгновенное решение перейти на скульптурное отделение. Меня вовсе не смущало то, что при этом я терял целый год. Там я действительно нашел себя. И когда заканчивал училище, то моя диплом­ная работа на тему “XX век. Человек, раз­рывающий атом”, была отмечена даже ро­стовскими газетами.
Но основным увлечением как был, так и остался портрет. Я научился этому у то­го самого Иванова, о котором шла речь выше. Он был исключительным мастером и умел создать психологический портрет в течение десяти минут. А ведь передача пси­хологии – самое сложное. И высшее ма­стерство проявляется только тогда, когда через композицию читается образ, внутрен­ний мир.
Я был материально независим от искус­ства, а потому занимался тем, чем хотел. Во время своих странствий работал на ко­рабле, используя самый экзотический мате­риал, который вылавливал в океане, нахо­дил на берегу. Это и бирманский тик, и красное дерево, и орех, и эвкалипт.
Существует ошибочное мнение, что скульптор берет резец и, освобождая мате­риал (дерево, мрамор, камень) от липшего, вырубает скульптуру. Такое подвластно лишь гению. Большинство же работает из­начально
в мягком материале (глина, пла­стилин), ища образ. То убавляя, то прибав­ляя, он добивается желаемых результатов.
А уж потом, выбрав из нескольких компо­зиций ту, что больше подходит по замыслу, переводит в нечто твердое. Так работает и Владимир. Все или практически все его ра­боты посвящены одной теме: это человек и его место в жизни, в обществе. Ведь, рож­даясь, каждый попадает в определенную социальную среду, становясь структурной единицей общества. Что произойдет даль­ше? Чем станет мир для него и он для ми­ра? Что он принесет в него: добро или зло? Жизнь каждого начинается с рождения, появления на свет. А что такое рождение? Это великое таинство, это плод любви двух людей, зародивших новую жизнь. Данной теме посвящена небольшая композиция “Любовь”, в которой два тела сливаются единое целое. С одной стороны в профиль просматривается мужчина,  а с другой –
женщина. Тему продолжает горельеф “-Жизнь”, на котором большую часть про­странства занимают руки. Женские,
обращенные кверху, растят, поднимая ребенка, мужские их поддерживают, давая опору.
Но малыш вырастает, и даже самые за­ботливые родители не в состоянии уберечь
чадо от окружающего мира. Он, как уже говорилось, становится членом общества, от которого не может оторваться, говорилось, становится членом общества, от которого не может оторваться. А оно, это общество, держит каждого, распятого средой на перекрестии рериховского цветка лотоса с сердцем в центре, за руки и за но­ги. Куда пойдет человек? Что он выберет? Отдаст себя на общее благо или на зло? Таков сюжет “Распятого человечества”. К сожалению, в том обществе, где мы жили, зла было больше, чем добра. И большин­ство работ посвящено именно этому. В том числе и горельеф “Вера”. Внизу – икона, изображающая Сталина. Человека, которо­му преклонялись, которого боготворили, не понимая, не желая знать, что это был непревзойденный убийца, уничтоживший, по последним данным, около 100 миллионов человек, равного которому на планете еще не было. А вокруг люди. Представители разных сословий, разных конфессий. Те, что стали его жертвами.
Или вот “Власть монстра” – абстракт­ного чудовища с двумя парами рук и парой ног, головой мифического хищника, где уши соединены с глазами. Он все видит и все слышит. Вместо души – пустота. Под ним три прослойки общества, курируемые шестеркой существ с собачьими головами (количество их соответствует числу отде­лов в КГБ). Ногами он стоит на двух ослах, что ведут по жизни находящихся ни­же. А там, на самом дне, – истинные рабы в лице рабочих и колхозников, выше – ин­теллигенция, представленная скрипачом, художником, мыслителем. Над ними – при­ближенные к обществу тунеядцы. А вокруг – толстенные цепи, которые не разорвать, не обойти.
Созвучна ей и другая вещь. Она тоже о власти. На троне, к которому ведут семь ступеней, – человек, сосредоточивший власть, олицетворенную романовской коро­ной. Но его положение непрочно. За обла­дание этим символом идет борьба. Тот, ко­му удалось ухватиться за корону, убит но­жом противника, другой сражен посохом… Ряд погибших покрывает ступени… Никому не выбраться из жестокой мясорубки. Даже тому, кто сумел утащить скипетр, не ве­дая, что тот станет причиной его смерти. За всем происходящим следит обезьянка. Ей смешно, так как все, происходящее во­круг, кажется не чем иным, как игрой.
Владимир вспоминает, какое впечатле­ние произвела эта вещь на директора его севастопольского института. Увидев ее, тот пришел в ужас и сказал: “Не думал, что вы такой пессимист”. Тогда, в конце 70-х, за такие вещи могли спокойно посадить. Поэтому свои работы Романов особенно не афишировал, нигде не выставлял. Сегодня же, когда можно говорить все, что хочешь, делать, что заблагорассудится, созданные сравнительно недавно “Насильники Рос­сии”, где страна представлена в образе жен щины со связанными руками, а над ней -приставивший к горлу меч Ельцин, ухва­тивший за волосы Черномырдин и зарабо­тавший на ее эксплуатации доллары Бере­зовский, – вполне могла бы заинтересовать общественность.
Но ведь в жизни существует не только плохое. Есть в ней и хорошее. Это прежде всего люди, внесшие вклад в общество: пи­сатели, художники, ученые. И смотрят на- нас со стены Шопен, Высоцкий, Эйнштейн, Шевченко… Особенно же интересен баре­льеф “Человек, несущий людям свет”, на котором изображен Леонардо да Винчи, личность совершенно уникальная, разно­сторонне развитая. Его борода – олицетво­рение мудрости, лысый череп – ума, а под­нятый фонарь – свет знаний. Не обойдена в его творчестве и тема еврейства. Ей посвя­щены горельефы “Холокост” и “Узники Варшавского гетто”. Через пролом в стене видны люди. Те, что погибли. А на перед­нем плане – фигура Эммануила Рингенблюма, автора летописи Варшавского гет­то. Левой рукой он держит менору, прижи­мая ее к сердцу, правой же сохраняет огонь шестой свечи, символизирующей шестой день сотворения Мира. Тот самый, в кото­рый Господь создал человека. В его жесте – завещание потомкам сохранить человече­ство.
Имеются в квартире и живописные по­лотна. Но их мало. Большинство не сохра­нено, раздарено. Да и те, что есть, вешать некуда. Так мне и не удалось увидеть по­следние работы, сделанные специально для израильской выставки и посвященные ис­ходу евреев из Египта.
Однако вернемся к скульптуре. Вот од­на из самых, как мне показалось, любимых работ Владимира. Это “Мечта”. Женский образ с поднятыми руками и закрытыми глазами. На устах – полуулыбка, выражаю­щая состояние души. Ведь мечтать всегда так приятно! А вот маски – шаржи на из­вестных людей – уже нечто иное. И хоть они называются дружескими, далеко не все выглядят именно так. По ним можно сразу увидеть отношение автора к своим героям. Считая, что практически в каждом челове­ке имеет место раздвоение, ибо с одной стороны он таков, каким является на са­мом деле, а с другой – тот, каким хочет ка­заться, Романов пытается изобразить имен­но ту сторону. Из 150 масок большинство посвящено мужчинам, потому что, во-пер­вых, женское лицо более пластичное, а характерные черты, присущие мужчинам, вы­рисовываются легче, а во-вторых, худож­ник, по его словам, не хочет уродовать женщин. А ведь без гротеска маска не бу дет интересна. Все эти вещи, изначально сделанные из алебастра, по идее должны быть переведены в дерево. Но на такую ра­боту пришлось бы потратить не менее 30-40 лет. А это нереально.
Есть в интерьере и декоративные чекан­ные изделия. Прежде всего это две вазы. Одна из них состоит из трех фризов. На нижнем – люди, что бегут в своих судьбах по жизни, над ними – знаки зодиака, а вы­ше – в виде точек на полусфере расположе­ны соответствующие им созвездия. Как она делалась? Из отдельных кусков, которые потом спаивались. А вот другая, подарен­ная жене на день рождения. Тринадцать роз символизируют дату, между ними в розет­ках ее талисманный камень – аметист, а в центре – Рак и Весы – знаки зодиака обоих супругов.
Чеканка представлена также рядом портретов. Пушкин, Лермонтов, Достоев­ский, Бальзак, Вернадский… Они висят в одной из комнат, отведенных под мастер­скую, где сейчас Владимир работает над композицией о первом моральном кодексе, принесенном Моисеем с горы Синай.
Вот, пожалуй, и все. Осмотр закончен. И, уходя из этого дома, я думаю о том, как жаль, что эти поистине удивительные вещи по целому ряду причин, прежде все­го материального плана, не могут стать до­стоянием общественности. Ведь для того, чтобы выставляться, даже членам Союза художников, коим является Романов, нуж­ны деньги. И немалые. А где их взять пен­сионерам?-
Газета «Вести» Иерусалим 27.01.2003

Не к быту, но к бытию
Если за исходную позицию принять одержимость искусством, не­возможность представить себя вне его, то Владимир Романов -художник в точном значении понятия. Между тем в свое время он был известен как геофизик, кандидат наук, изобретатель. Тем не менее во всех ситуациях он сознавал себя художником. Поступил в художественное училище в Ростове-на-Дону и закончил его по классу скульптуры, а здесь, в Израиле, без остатка отдался сти­хии искусства
Доктор искуссвовед
Григорий ОСТРОВСКИЙ

Поражают плодовитость и трудо­любие Владимира, его жадность к ра­боте, редкостная многогранность ин­тересов. Особенно много творческих работ выполнено им в технике резьбы по дереву, в частности десятки баре­льефных портретов писателей. Вла­димир работает и в чеканке по метал­лу, в других материалах, создает не только плоскую резьбу, но и круглую пластику, в которой тяготеет не столь­ко к конкретике жанровых или порт­ретных сюжетов, сколько к обобще­нию, философским и символическим темам – не к быту, но к бытию. Новая жизненная и творческая ситуация по­ставила перед ним новые задачи: так
возникает многофигурная компози­ция “Моисей”, портрет участника и ле­тописца восстания в Варшавском гет­то доктора Рингенблюма.
Удачной, на мой взгляд, получилась серия порт­ретных масок выдающихся деятелей прошлой и современной еврейской истории – от Жаботинского и Бялика до Рабина и Переса. И другая сторона медали – острые, злые карикатуры на Арафата и палестинских террористов.          Владимира Романова волнует все, равнодушию он чужд изначаль­но. Художник пишет романтические морские пейзажи (недаром много лет плавал на кораблях в южных ши­ротах), портреты, натюрморты.
В по­следние несколько лет увлекся кари­катурой – от политической сатиры до дружеских шаржей, сопровождаемых эпиграммами. На этой стезе Влади­мира ожидал успех: его рисунки экс­понировались на многих израильских и международных выставках.
Карикатуры в еще большей степени, чем другие жанры, открыли выход обще­ственному темпераменту Владимира Романова, его политической актив­ности. И хотя многие проблемы в значительной мере утратили со вре­менем свою актуальность и злобо­дневность, Владимир и в Израиле продолжает начатую “там” борьбу с коммунистической идеологией, ста­линизмом, постсоветской мафией: кто-то сказал, что мы унесли пыль родины на своих ботинках… Ну что ж, каждый имеет возможность выбора; важно, чтобы эта ангажированность не шла в ущерб основополагающим нормам и критериям художественно­сти. Это было и остается главной за­ботой всех и каждого, кто претендует на свое место на заповедной терри­тории искусства.


Leave a Reply

five × five =