Paakkanen Haikko

Helsinki, Finland

Карикатурист, комиксист

Ведущий финский политический карикатурист, работающий в Ilte Sanomat и ряде других газет и журналов. Кроме того, он известный автор комиксов и нередкий гость в России. Недавно альбом его комиксов под названием «Россия», в котором двое финских героев путешествуют в Москву и Петербург в поисках следов холодной войны в современном российском обществе, был опубликован в России. Выход книги совпал по времени с выставкой карикатуриста в петербургской галерее «Борей». Об исторических корнях, связывающих Финляндию и Россию, о прошлом и будущем взаимоотношений этих двух стран финский художник рассказал «Эксперту».
— Ваша малая историческая родина город Выборг была аннексирована Советским Союзом незадолго до вашего рождения. Оказал ли этот факт какое-то влияние на вашу жизнь?
— И да и нет. Я родился уже в Хельсинки в 1948 году, но до этого мои родители всю жизнь жили в Выборге. Родственники со стороны моей матери жили в Выборге на протяжении поколений. Когда пришли советские войска, они вынуждены были уехать, так что теперь мои родственники живут по всей Финляндии. Сейчас у нас публикуется очень много исторических книг о той войне — все они открывают что-то новое, стараются добавить информацию в нашу историческую память, проанализировать то время. Но потребуется поколение или даже два, чтобы точно осознать происшедшее. Сейчас вот России не нужна наша территория, так что у нас в Финляндии иногда даже происходят дискуссии на тему, что делать, если Путин решит отдать нам часть земли. По большому счету это создало бы только больше проблем.
Как бы то ни было, когда люди обычно упоминают этот факт моей биографии, они стремятся представить меня более озлобленным и циничным, чем это есть на самом деле. Я родился в период после депрессии военных лет. Я принадлежал к поколению беби-бумеров. Конечно, все военные и послевоенные события глубоко ранили наших родителей, но тогда мир уже прекратил воевать, и все в то время были полны надежд и оптимизма. Это были так называемые счастливые пятидесятые.
— Как и когда вы начали рисовать политические карикатуры?
— Мои первые рисунки были посвящены Венгерскому восстанию 1956 года. Мне тогда было около семи лет, и я рисовал венгерских бунтовщиков-героев. Именно тогда я узнал об общих этнических и лингвистических корнях наших стран. Помню, как все люди вокруг меня были в шоке от того, что Советский Союз сделал в Венгрии, особенно потому, что мы и венгры — часть одной национальной группы. Именно тогда стало отчетливо понятно, как выделяется Финляндия — мы были единственной страной, которая граничила с Россией и не была «проглочена». Во всех исторических книгах того времени мы были хорошим примером, этаким цветочком в петлице Сталина, показывающим, что он был не таким уж и зверем. «Вот, посмотрите, мы говорим с ними, мы ездим к ним, у нас хорошие отношения». По сути дела, мы всегда чувствовали эту обособленность и старались ее изучить.

Потом я учился в Университете Хельсинки на факультете прикладных искусств. Сначала год по специализации «дизайн интерьеров», а затем — «прикладное искусство». В то время университет представлял собой «кипящий чайник политических движений». Все проводили свободное время либо планируя революцию, либо изготавливая флаги для демонстрации. Я всегда чувствовал себя несколько отрешенным от этого процесса. Как бы весьма скептическим, но в то же время творческим человеком. Скептицизм такого рода в искусстве обычно не работает. Например, мой брат, тоже весьма прагматичный человек, работает в страховании — вот там скептицизм весьма нужен. С моим отношением к жизни меня не принимали в «революционеры». Так что, как только я появлялся на подобных собраниях — признаться, в основном ради выпивки и девушек, — меня вышвыривали оттуда.
После окончания учебы я рисовал картинки, рекламу, иллюстрации, плакаты для финских телекомпаний. До появления компьютеров подобная работа была весьма востребована. Скажем, в какой-то части мира происходил переворот, и я тихонько сидел в углу в офисе телекомпании и рисовал карикатуру или иллюстрацию к происшедшему событию.
В то время набирали силу «подпольные» карикатуристы и авторы комиксов — такие как Роберт Крамб, Гилберт Шелтон и другие. Комиксы как бы были изобретены заново — их обогатил этот «подпольный» стиль плакатов, постеров, иллюстраций. Некоторые из моих учителей и друзей начали рисовать комиксы, и я тоже увлекся этим направлением. Попробовал себя и в анимации.
— Почему вы решили сделать комикс, посвященный России?
— Главный герой комикса — военный — это призрак героя пропаганды финских войн. Это некий монстр Франкенштейн, представляющий все стороны современной Финляндии, но живущий в поисках прошлого. Пропаганда прошлого поражает меня — это было время точных и односторонних заявлений, не допускающих сомнений: «эти парни — плохие, мы — хорошие, наш Бог защитит нас». Для финской пропаганды было легко изображать советских людей как нецивилизованных варваров, использующих церкви под авторемонтные мастерские или кинотеатры. Поэтому мне захотелось отправить в Россию моих героев, один из которых, как я уже сказал, военный, а другой — молодой идеалист и пацифист, желающий познать мир во всей его полноте. Они отправляются в путешествие — искать следы прошлого и отсутствие настоящего. Что они находят — уже совсем другой вопрос. Могу сказать, что я решил сделать этот комикс, чтобы самому понять настоящее и показать его моим читателям, чтобы заполнить лакуну, образовавшуюся после смерти пропаганды.
В целом сейчас отношения между нашими странами стали намного лучше. После эпохи гласности мы начали развивать экономические отношения, торговать и так далее. Помню, многие финны тогда протестовали. Они говорили: «Это рабское отношение, мы должны помнить, что ОНИ враги». Но все процессы уже шли естественным путем, как бы сами по себе. Россия так долго была такой близкой и такой, простите за избитое выражение, загадочной. Теперь, используя мою книгу комиксов в качестве инструмента исследователя, я смог затронуть больные темы, я смог дотянуться до России.
— Что связывает книгу комиксов про Россию с другими книгами этой серии?
— Я знаю финнов, которые до сих пор не могут воспринимать наше прошлое без раздражения. Я же смотрю на факты истории как на прошлое. Это случилось, и все. Действие моих комиксов происходит в различных странах, так или иначе связанных с Финляндией (Швеция, Россия, Франция). Они полны деталей и мелочей, взятых из финской истории, каким-либо образом затрагивающих конкретную страну. Все мысли, мнения, стереотипы, утверждения, легенды и сказки — мои и людей вокруг меня — находят отражение в книгах моих комиксов. Например, Финляндию с Францией связывает не слишком многое, но, с одной стороны, в Финляндии существует некий романтический образ Франции, а с другой — во Франции финскому туристу всегда надо доставать карту и показывать расположение Финляндии на карте мира. Все думают, что мы находимся на краю мира. Вот в России так не думают. Все знают, где находится Финляндия.
Несмотря на то что в комиксах я зачастую затрагиваю очень больные темы как для политиков, так и для простых граждан, я не думаю, что кто-то на них обижается. Мне неинтересно концентрироваться на противоречиях. По большому счету, можно провести аналогию с игрой дартс — все внимание уделяется только попаданию в яблочко. Меня же больше интересует полупьяный шурин, которому дротик попадает в голову. Мне нравится шутить и высмеивать вещи, к которым политика имеет хоть какое-то отношение, даже в самом широком смысле — искусство, вегетарианство, религиозные секты. Шутка — это моя политика.
— Что вы думаете о будущем отношений России и Финляндии?
— В этом вопросе я оптимист. Финская политическая элита сейчас считает, что финны не прочь стать строителями моста между Евросоюзом и Россией. Они думают, что, поскольку мы находимся настолько близко к России, у нас есть какое-то тайное знание секретов работы с русскими. Но пока все наши специальные связи с Россией свелись к тому, что наш президент Тарья Халонен поправляла президенту Путину галстук на встрече в Париже. Конечно, к подобной точке зрения можно относиться с очень большим скептицизмом — над ней легко подшучивать, особенно карикатуристам, но по сути отношения между Россией и Финляндия как минимум хорошие. А это уже что-то значит.

expert.ru


Leave a Reply

one × 5 =