Лисогорский Наум / Lisogorskiy Nau

Карикатурист, плакатист

 

В 1929 году в «Крокодиле» был впервые напечатан рисунок Наума Моисеевича Лисогорского, который художник считает днем своего рождения как карикатуриста. Это не совсем верно, потому что уже в 1927 году он начал свою работу в украинской печати, а после переезда в Москву регулярно сотрудничал в «Вечерней Москве» и в «Труде». Лисогорский окончил художественную школу в Одессе как живописец, но сменил кисть на сатирическое перо. Он принадлежит к когорте публицистов, немедленно запечатлевающих оригинальную мысль, рожденную информацией телетайпной ленты. Звонок из редакции — и художник за рабочим столом, а через два-три часа рисунок отправляется уже в цинкографию, чтобы появиться утром на газетной полосе.

 

Муза сатиры вдохновляла наших карикатуристов и в грозные военные годы. Н. Лисогорский находился все время на фронте, работая сначала в газете 7-й Гвардейской армии «За Родину», а позже в газете 2-го Украинского фронта «Суворовский натиск». На ее страницах художник организовал сатирический отдел «Веселая Катюша», снискавший у бойцов большую популярность. Дождалась «Веселая Катюша» радостных дней! Вместе с войсками фронта пошла она в стремительное наступление. Лисогорскому пришлось трудиться такими темпами, которые не снились даже самому опытному газетчику. Только успевал он сдать зарисовки взятия Ясс, как уже нужно было набрасывать портреты бойцов, отличившихся в боях за Кишинев. А дальше — освобождение Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии… На первых страницах фронтовой газеты он помещал портреты героев — солдат и офицеров, а на четвертой полосе красовались его злые карикатуры на гитлеровцев.

 

Уже около полувека трудится Лисогорский в «Крокодиле». На страницах журнала напечатаны сотни его рисунков. Он — опытный международник, знающий толк в чемберленах и аденауэрах, но в то же время успешно борется со всем, что замедляет поступательное движение нашей страны, беря на прицел врагов новой жизни. Он никогда не удовлетворяется внешней схемой карикатуры, а всегда стремится наиболее убедительно раскрыть самую суть изображаемых персонажей, проникнуть в их психологию. Здесь ему помогает работа над дружескими шаржами, которую он очень любит. Художник никогда не ограничивается подчеркиванием чисто внешних особенностей лица и фигуры, а каждый раз ищет на первый взгляд неприметные черты, помогающие выявить сущность человеческого облика.

 

Характерна его карикатура, рисующая деятелей военно-промышленного комплекса. Сколько хищного цинизма написано на лице вылощенного дельца, делящегося своими сокровенными мыслями с высокопоставленным военным чином: «Меня очень беспокоит напряженное положение на Среднем Востоке — как бы оно не ослабло…» Глубокой иронией проникнут его рисунок «Южнородезийский аттракцион» («Крокодил», 1971). Художник изобразил английского льва, покорно прыгающего через кольцо наручников, которые держит в руках расист Смит.

 

Запомнилась сатирическая концовка к альбому Лисогорского, изящная по рисунку и весьма многозначительная по содержанию. На шпиль знаменитой Адмиралтейской иглы наколоты враги, покушавшиеся на русскую твердыню на Неве,— шведский король Карл, Юденич, бесноватый Гитлер.

 

Любопытно его «Рацпредложение Крокодила». Через всю большую приемную директора Грубиянова нарисован коридор с предохранительной сеткой, как в цирке в момент выпуска тигров, по которому начальник важно шествует в свой кабинет, грозя кулаками и ругаясь. Сотрудники в панике разбегаются в разные стороны… В Международный женский день 8 Марта мужчины пируют за столом, а виновницы торжества, сбиваясь с ног, несут на стол все новые угощения. Единственная обязанность, которая легла на плечи мужчин,— это поднятие тостов: «За здоровье наших дорогих женщин!» Лисогорский — художник искренний и добросовестный. В своем стремлении сделать карикатуру наиболее выразительной и доходчивой, он оказывается иногда чересчур многословным, вводя ряд излишних ус-кучняющих деталей и штрихов. Но зато в его работах всегда наличествует острая мысль, и веселым безделушкам он явно предпочитает язвительные рисунки на значительную тему.

 

Всю войну провел на фронте и кадровый крокодилец Наум Лисогорский. В составе редакции газеты гвардейской армии «За Родину» он прошел с частями 64-й армии от Дона до Сталинграда. В освобожденном городе-герое ему довелось сделать любопытную зарисовку в подвале, где был пленен генерал Паулюс. Это—портрет комиссара 38-й мотострелковой бригады Л. винокура, под руководством которого был захвачен руководитель осады волжской твердыни. Там же, в Сталинграде, Н. Лисогорский сделал памятный рисунок «Они бредут из Берлина в Сибирь». Ободранные, жалкие, плетутся под конвоем немецкие пленные, бывшие бравые участники провалившегося гитлеровского блицкрига. Принимал участие Лисогорский и в успешном наступлении наших войск в районе окруженной, но так и не сдавшейся Тулы. Художник нарисовал остроумную картинку — оригинальный танк со знаменитым тульским самоваром на месте танковой башни, давящий фашистских вояк и посылающий снаряды с надписью «Тульские пряники».

 

Без устали рисовал лейтенант Лисогорский и в только что освобожденном Харькове, еще обстреливаемом немецкой артиллерией. Тогда он уже работал в газете 2-го Украинского фронта «Суворовский натиск». Принял Лисогорский активное участие в создании листовок, засылаемых в немецкий тыл. Очень действенной была одна из них. На рисунке нарисована горько плачущая немецкая девочка, по лицу которой текут слезы и подпись «Папа, я не хочу, чтобы тебя убили». Работа по засылке листовок приобрела огромный размах. Это видно из статьи Г. Гросса, напечатанной в газете «Красноармейская правда», 8 которой он сообщает, что только на их участке фронта за один май месяц было заброшено свыше сорока тысяч листовок.

 

СМЕНА ПОКОЛЕНИЙ (И.П. Абрамский “Смех сильных”)

 

Увидев свой первый рисунок в «Крокодиле», я с ужасом понял, что надо складывать пожитки и сматывать удочки.
Дело в том, что, окончив художественную школу, я стал писать портреты друзей и знакомых, причем преимущественно тех, кто после сеанса приглашал к столу молоденького художника с отменным аппетитом. Портретируемые хотели предстать перед потомками во всем блеске. Они требовали, чтобы я убирал морщины и прикрывал лысины буйными кудрями.
 
Но мои модели не ведали, что. придя домой, юный художник рисует на них язвительные шаржи. А когда «Крокодил» объявил конкурс на читательский рисунок, я придумал смешную карикатуру, причем лица для персонажей позаимствовал из своих домашних запасов.
 
Месяц спустя эти гротесково искаженные физиономии смотрели на меня со страницы журнала. Поэтому вскоре после появления в городе дорогого для меня номера «Крокодила» мне пришлось тайно бежать на вокзал. Там я купил билет до Москвы и покинул родимый город. Было это в 1929 году…

Leave a Reply

five + ten =