Крученых Алексей / Kruchenykh Aleksey

Поэт, карикатурист

 

Родился 9 (21) февраля 1886 г. в пос. Оливский Херсонской губ. в семье крестьянина. Отец вскоре переехал в Херсон и стал извозчиком. В 1902 г. Крученых окончил Херсонское городское трехкласное училище и уехал в Одессу, где поступил в художественное училище – одно из лучших средних художественных заведений того времени. Увлечение живописью впоследствии объяснял влиянием школьных учителей, которые знакомили учеников с новыми течениями в изобразительном искусстве.

По окончании училища в 1906 вернулся в Херсон и стал учителем рисования в женском профессиональном училище. Уже через год Крученых оставил работу и уехал в Москву. На его решение оказало влияние знакомство с Д. Бурлюком, о котором Крученых впоследствии написал в воспоминаниях Наш выход (1932 г.). В Москве стал сотрудничать как художник в юмористическом журнале «Будильник» и др. изданиях, прославился серией шаржей и карикатур на писателей, художников и ученых под названием «Вся Москва в карикатурах».

В 1909 г. принял участие в художественной выставке в Петербурге. Тогда же состоялось его знакомство с будущими соратниками по художественному и литературному авангарду – Е. Гуро, В.Каменским, М. Матюшиным. В 1909 г., приехав на год в Херсон, Крученых дебютировал как прозаик, поэт, фельетонист, эссеист, художественный, литературный и театральный критик. В херсонской газете «Родной край» публиковались его произведения, подписанные либо настоящей фамилией, либо псевдонимами А. Горелин и А.Г. Наиболее значительные из многочисленных публикаций 1909 г. – эссе «Два властных лика любви», рассказ «Кровавые люди» и стихотворение «Полуживой», написанное под влиянием Ф. Сологуба. Вернувшись в 1910 г. в Москву, Крученых принял активное участие в деятельности возглавляемой Бурлюком группы «Гилея» – прообразом будущего футуризма.

С 1912 началось его творческое сотрудничество с В. Хлебниковым, они совместно написали и издали поэму «Игра в аду» (1912 г.), которую Крученых назвал в своих воспоминаниях «иронической, сделанной под лубок издевкой над архаическим чертом». По мнению Р. Якобсона, в этой поэме содержатся переклички с неосуществленной «Адской» поэмой А. С. Пушкина. « Игра в аду» и последовавшая за ней поэма Крученых «Старинная любовь» (1913 г.) были в основном негативно встречены критикой и оценены как «безнадежное убожество при ухарской позе».

В 1913 – важнейшем году в творческом становлении поэта – Крученых принял участие в сборнике «Пощечина общественному вкусу», изданному группой «Гилея» тиражом 500 экз. Совместно с В. Маяковским написал манифест футуристов с центральным тезисом: «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности». В этом же сборнике было опубликовано «алогичное стихотворение» Крученых «Старые щипцы заката заплаты…», построенное по изобретенному им принципу «мирсконца».

Работа в сфере алогичной поэзии в 1913 г. привела его к разработке принципов заумной поэзии («зауми») – т.е. поэзии, написанной «на собственном языке», выходящем за пределы логики, разума и состоящей из «неведомых слов». Языком «зауми» были обрывки слов, окончания, графические и фонетические сочетания. Классическим примером «зауми» стало стихотворение Крученых «Дыр бул щыл». Кроме него, он написал стихи «Фрот фрон ыт» и «Та са мае», «Го оснег кайт» и др. Теория «зауми» была сформулирована Крученых в совместном с Хлебниковым сборнике Слово как таковое (1913 г.): «Живописцы-будетляне любят пользоваться частями тел, разрезами, а будетляне-речетворцы – разрубленными словами, полусловами и их причудливыми хитрыми сочетаниями» (заумный язык). Этим достигается наибольшая выразительность. И этим именно отличается язык стремительной современности, уничтожившей прежний застывший язык. Читателей эпатировало утверждение Крученых о том, что в его стихотворении «Дыр бул щыл» «больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина». Крученых выпускал поэтические заумные сборники один за другим: «Взорваль» (1913 г.), «ТЭ-ЛИ-ЛЭ» (1914 г., совместно с Хлебниковым) и др. В футуристическом, авангардистском духе написаны и его литературоведческие исследования «Выпыт любви Тургенева» (1913 г.), «Черт и речетворцы» (1913 г.), Стихи Маяковского. « Выпыт» (1914 г.) и др. Была поставлена также его «алогическая опера» «Победа над солнцем» (1913 г.) на музыку Матюшина.

Внутренний кризис и Первая мировая война привели к распаду в 1915 г. группы «Гилея». Спасаясь от мобилизации, Крученых уехал на Кавказ и работал учителем рисования в женской гимназии г. Баталпашинска. Однако духовно и художественно он по-прежнему был связан с Москвой и Петербургом, наезжая туда во время летнего отпуска. В 1916 г. вышли его поэтические сборники «Война» и «Вселенская война». В предисловии к последнему он назвал главной задачей «зауми» «освобождение твори от ненужных удобств (через беспредметность)».

Живя в 1916–1919 гг. в Тифлисе, Крученых вместе с другими футуристами – братьями К. и И. Зданевичами, Н. Чернявским, В. Гудиашвили и др. – принимал участие в деятельности художественно-поэтической группы «Синдикат футуристов». Ее программной книгой стал сборник «Учитесь худоги» (1917 г.), в который вошли стихи Крученых, была выпущена также его книга «Нособойка» (1917 г.). Из «Синдиката футуристов» в 1918 г. выделилась группа «41 градус», в которую вошли Крученых, поэт и режиссер И. Терентьев и др. Для пропаганды «зауми» Крученых много работал как критик, а также читал лекции в рамках программы «Футур-всеучбище».

В 1919 г. Крученых переехал из Тифлиса в Баку, где работал в Бакинском отделении РОСТА, сотрудничал в газетах, выпускал поэтические и теоретические сборники. В 1921 г. вернулся в Москву. Маяковский способствовал возвращению Крученых в круг московских поэтов, организовал его вечер в Политехническом музее. В 1921–1923 гг. Крученых продолжал разрабатывать теорию «зауми» в применении к различным видам искусства. Этому посвящены его сборники «Фонетика театра», «Сдвигология русского стиха» и др.

В 1923 г. поэт вошел в возглавляемую Маяковским постфутуристскую группу «Леф» («Левый фронт»), активно выступал против «упадочной» поэзии С.Есенина, посвятив критике двенадцать книг (все в 1925 г.), писал агитпьесы. В 1928 г. подготовил сборник «15 лет русского футуризма». 1912–1927 гг. «Материалы и комментарии».

В 1928 была издана последняя книга Крученых «Приемы ленинской речи», после чего его произведения существовали только в машинописи. Так были «изданы» его поэмы «Ирониада» и «Рубиниада» (обе в 1930 г.), книги «Ночные каракули» (1932 г.), «Арабески из Гоголя» (1944 г.), «Книга адских сонетов» (1947 г.) и многие другие. Смерть Маяковского лишила его последнего защитника. Крученых собирал книги, продавал свои машинописные сборники и написанные им портреты писателей в архивы и музеи. Во время Великой Отечественной войны остался в Москве, продолжал писать стихи, сотрудничал в «Окнах ТАСС». Рекомендация в Союз писателей, данная И. Эренбургом, буквально спасла Крученых от голодной смерти. Истинные ценители литературы отдавали дань уважения творчеству Крученых еще при его жизни. Г. Айги подготовил в 1950-е годы подборку его стихов, однако публикация не состоялась. В 1966 г. в Центральном доме литератора был организован юбилейный вечер Крученых, ставший значительным событием в культурной жизни Москвы. Быт Крученых был очень тяжел, жил он в нищете.

Умер Крученых в Москве 17 июня 1968 г.
krugosvet.ru

Алексей Крученых.
Стихотворения.
Поэмы.
Романы.
Опера.
Алексей Елисеевич Кручёных (1886–1968) вошёл в историю мировой (подчёркиваю: мировой) культуры как «русский Сальвадор Дали», но у нас он (как это часто бывает) почти забыт. За 1910-1920 годы Кручёных издал около полутора сотен книг, целиком написанных и разрисованных от руки и растиражированных литографическим способом, а до этого, ещё в родном Херсоне, прославился тем, что издал уникальный в своём роде сборник карикатур(!) на жителей Херсона под названием «Весь Херсон в карикатурах, шаржах и портретах». Люди даже боялись попасться Алексею на улицах – вдруг нарисует потом. :+)

Кручёных сблизился с группировкой «Гилея» (братья Бурлюки, Хлебников, Маяковский и др.), но пошёл в своих экспериментах куда дальше большинства коллег по цеху. Он превратил свои выступления на сцене в подлинное представление на грани абсурда, стал одним из предшественников «конкретной» и «визуальной» поэзии (стихи в своих сборниках он оформлял подчас самым немыслимым образом), а также создал незабываемый образец придуманного им же языка – стихотворение «Дыр бул щыл»:

Дыр бул щыл
убещур
скум
вы со бу
р л эз

Советская власть к концу 20-х гг. заставила Алексея Кручёных замолчать на всю оставшуюся жизнь, тогда как зарубежные учёные (так и хочется написать: «учёные-кручёные») активно изучают его творчество, признавая одним из самых выдающихся экспериментаторов и реформаторов поэзии ХХ века.

Я же скажу вот что: фигура Кручёных, как и фигуры многих-многих тогдашних авангардистов, совершенно уникальна и по-хорошему безумна (быть может, этого не хватает нам сегодня – а может, мне только кажется). Слушать его записи (а они сохранились), то, как он вопит «ы-ы-ы», «ззззззззз» (два любимых звука поэта) или «все собаки сдохли!!!», – удовольствие, не сравнимое ни с чем. Но пытаться понять смысл всех его «дыр бул щылов» – дело абсолютно гиблое, хотя я и наткнулся в Интернете на анализ(!) процитированного выше стихотворения, в котором доказывается(!), что Кручёных описывал таким образом грозу. Что ж, я вот без всяких анализов могу сказать, что поэт имел в виду революцию, или Первую мировую, или боксёрский поединок, – вряд ли кто со мной полноценно поспорит.

Ценность творчества Кручёных вовсе не в его художественных произведениях. Очень многие (знаю, проверял) лишь отмахиваются от них («Тьфу, бред-то какой») или снисходительно улыбаются (украдкой крутя пальцем у виска), не попытавшись понять значение той, гм, «движухи», которую совершали подобные люди. Именно создание «движухи» – заслуга любого Маяковского, Игнатьева или Кручёных. А где «движуха» – там и движение к лучшему, там и взаимный интерес творческих людей, там и взрыв искусств, там и сплочение людей с духовной точки зрения – как следствие. И не говорите мне про октябрь-1917, случившийся на пике развития русского авангарда, – эта революция была адски далека от культурной, и сделали её далеко-о-о не люди культуры.

Я вижу в разных авангардных явлениях (вроде «зауми» и других экзерсисов Кручёных) не только толчок к развитию искусства, но и объединяющее начало (несмотря на все споры между разными творческими группировками). Оно возникает лишь тогда, когда творят многие – и каждый при этом старается изобрести что-то новое, неожиданное. А не заработать кучу денег.

Александр Акулиничев [info]quoon, [info]chitaem_knigi

 
шаржи

 


Leave a Reply

sixteen − 12 =