Коноплянский Вадим / Konoplyansky Vadim

Карикатурист, графический дизайнер

Родился 13 сентября 1933 года в Тамбове в семье дизайнера Сергея Петровича и архитектора Нины Михайловны Коноплянских.

Окончил Московский Физико-технический институт по специальности «электроника» в 1958 году и «МИРЭА» по специальности «вычислительная техника» в 1978 году.

Работал в оборонном НИИ до 1989 года (закончил в должности начальника лаборатории и Главного конструктора).

С 1995 г. занимался рекламно-оформительскими работами.
С 1999 – 2001 гг. – еженедельник “Московский железнодорожник” (обложка, коллаж, верстка.

С 2001 – 2004 гг. – художественный редактор еженедельника “Новый крокодил”

С 2004 г – дизайн и верстка журнала “Деловая леди” (100 полос, два выпуска), подарочной книги комиксов “Спаситель” (твердая обложка, 48 полос), ежемесячника “Шут” (32 полосы) и журнала комиксов “Историкс” (32 полосы).

Первую карикатуру опубликовал в 1955 году в журнале «Всемирные студенческие новости», издаваемом в Праге.

Публиковался в середине 60-х в советском дайджесте «Спутник», литовском сатирическом журнале «Шлуота», газетах «Неделя», «Коммерсант», «Гудок». «Труд», «Московский комсомолец» и др.

Проиллюстрировал 6 научно-популярных книг издательства «Просвещение».

Участник более чем 20-и всесоюзных и международных конкурсов карикатуры.

Призер  международных конкурсов карикатуры в Габрово, Токио, Монреале и нескольких московских.

Провел персональную выставку в Москве в 2008 году.

Издано три авторских сборника карикатур.

Автор нескольких реализованных проектов бард-кафе «Гнездо глухаря».

Последнее место работы – «Оперативная полиграфия».

Получил звания «Наследник Ильфа и Петрова» от газеты «Гудок» и «Карикатурист года» в «Московском комсомольце» 

Член Московского союза художников.

Член Гильдии карикатуристов Медиасоюза России.

Почетный член Академии художеств России с 2014 года.

 

Персональная страница: http://www.konoplyansky.ru/konoplyansky

БЭК 2014 г.

Born in 1933 in the city of Tambov.
He graduated from Moscow Radioengineering and Electronics Institute.

For thirty years he worked at Central Scientific-Research Radiotechnical Institute. Made his way from a technician to the chief of laboratory, was the main designer of several military-technical developments. The first cartoon was published in a weekly paper «Novosty» at the beginning of 60’s.

Permanent participant of international and Union exhibitions and cartoons competitions. He has hold a number of great prizes in Tokyo, Gabrovo and other cities of the world.
At present is engaged with polygraphic design and art decorating of multymedia CD. Member of the International Artists Federation.
1997 г.

Немного о себе

Всё началось с того, что 114-я группа Физтеха решила для смеха выпустить к ноябрьским праздникам стенгазету под названием «Голубой жираф». Нынешнего смысла в определении «голубой» тогда не было. Но своеобразное «дада» в 1954 году не могло не возмутить партийное начальство. Стенгазету сняли в тот же день. В том же году мой однокашник Черников послал свои карикатуры в журнал «Всемирные студенческие новости», который издавался, кажется, в Праге, и получил приз – фотоаппарат. Послал и я, нарисовав первый раз в жизни с десяток наивных карикатур, сопроводив словами, что, дескать, юмор сближает, и т.п. Самым неожиданным было то, что один рисунок напечатали!
А уж письмо одного из секретарей Всемирного союза молодёжи, что юмор действительно сближает, сказалось на самомнении фатальным образом. Карикатурой я заболел. 1955-й год. Западная концепция карикатуры была неизвестна, работы художников недоступны. Тем не менее в первых рисунках появляются такие черты карикатур как подтекст, парадокс, ассоциативность, выраженная в основном через элементы рисунка, а не подписи. Диалоговая подпись, характерная для советской карикатуры, вообще не признаётся элементом карикатуры. В большей степени интересовали формальные приёмы юмора, двойное прочтение. Например, бездомные.

В начале оттепели конца 50-х возникла серия наивных рисунков с табачным дымом, в которой дым от трубки ассоциировался со Сталиным и на картинках представлялось, что случается с другим дымом, как скрывается инакомыслие, и какое многообразие открывается с появлением маленькой щели в железном занавесе. Тогда же возник первый персонаж – условный жираф, ставший объектом формальных изысков. Когда Алексей Баташев, организатор Mосковского джазового клуба в ДК Энергетиков, что на Раушской набережной, увидел мои каракули, он на следующий же день принёс с десяток прекрасно нарисованных разработок этой темы, и я жутко завидовал его мастерству. Вообще на формирование «графической манеры» и психологии карикатуры ушло не менее 5-7 лет и вся работа напоминала длительное и малоэффективное обучение. В ЦНИРТИ, куда я устроился работать, узнали, что я немного рисую, и привлекли к работе в стенгазете. А там уже были два рисовальщика: один – с художественным образованием (художественная школа на Мещанской) – Владислав Михайлович Лобанов, будущий доктор наук, генеральный директор и генерал.
Другой – Борис Фомич Авянович, ставший учёным секретарём учёного совета ЦНИРТИ. Борис рисовал смешных маленьких людишек, непрофессионально, но стилистически законченно. Там, в стенгазете я старался не отставать от них в «фельетонной» карикатуре «на злобу дня». В то же время сочинялись тематически достаточно интересные карикатуры, например, К середине 60-х возникает уже устойчивый персонажный тип, который по приглашению художественного редактора русского дайджеста «Спутник» Людмилы Герасимук бегал на стрипах по первой полосе журнала. «Мистер Спутник» бегал около двух лет, а потом его обвинили в формализме и прогнали из издания. Тогда же рождается серия рисунков на общую тему «толпа». Новый персонаж собирается в толпы и теряет индивидуальность. С этой серией я решил пойти в «Литературную газету».
 
Процесс возникновения новой советской карикатуры только начинался и в «Чудаках» ЛГ на 16-ой полосе шла перепечатка бытовых карикатур из зарубежных журналов. Манера и смысл моих рисунков, судя по словам Ильи Суслова и Вагрича Бахчаняна, понравились: «Наконец-то», «Tы наш человек», «Это то, что нужно!» и т.д. в таком духе. «Зайди через неделю». Через неделю: «Понимаете, толпа… безликая… не наши люди… не советские…». В общем, поняли правильно. Реакция в политической жизни уже шла полным ходом. Вторая попытка в ЛГ – рисунки из букв. Испуг, видимо, был больше: «Они у вас ещё и заговорили!» Тогда же познакомился с литовским журналом «Шлуота». Он показался мне близким по духу, и будучи в Прибалтике в отпуске, я предложил там свои рисунки.
Первая реакция – «русских не печатаем». Тем не менее весь цикл «Толпа» понравился и был напечатан. Очень доброе письмо написал мне тогдашний главный художник журнала Альгис Шекштяле, обещавший преодолеть национальные ограничения. Но всё же скоро мои карикатуры печатать перестали. После первой серии публикаций я поехал с Борисом Авяновичем за компанию в Вильнюс «пропивать» гонорар. И там произошла комичная история, которую, наверное, помнят все участники событий. От журнала нам заказали хороший номер в центральной гостинице Вильнюса. Лето. Окна открыты. Сидим вчетвером – А. Шекштяле, А. Цвирка, Б. Авянович и я. Анекдоты, причём вся компания настроена мягко говоря антисоветски. Авянович рассказывает анекдот, в котором нужно спеть первые такты арии из «Кармен»: «Тореадор, смеле-е-е! Тореадор, тореадор…». И вдруг через открытое окно – продолжение мелодии… Немая сцена. Главный художник и художественный редактор журнала ЦК КП Латвии, конечно, боялись подслушивания. 70-е годы. Работа в стол. Отдельные и редкие публикации в некоторых популярных изданиях не в счёт. В этот период произошёл занятный эпизод. Мой приятель из ЦНИРТИ, Сергей Нурищенко, проникший в какую-то комиссию парткома, предложил мне устроить выставку моих карикатур в фойе директорского корпуса. Надо было получить разрешение парткома. И я подобрал 20-30 рисунков, часть из которых была опубликована. Первый секретарь парткома, внимательно рассмотрев напечатанные работы, спросил: «Ну хорошо. Это вы срисовываете с журналов. А свои-то у вас есть?»
В результате выставка была милостиво разрешена и вывешена. Были разные отзывы в тетрадке, но главный отзыв её миновал и прозвучал в том же парткоме. И выставку на следующий день сняли. Работы, правда, сохранились. Не те времена. Снова в стол. Из-за большой загрузки на службе постоянно «тусоваться» в редакциях популярных журналов не было возможности. Но в начале 80-х меня пригласил в “Гудок” знакомый по московскому джазовому кругу писатель Александр Кабаков, занимавший тогда в газете должность зав отделом сатиры и юмора. На некоторое время с ним сложились дружеские отношения.
Серия публикаций в «Гудке» была вознаграждена званием «Наследник Ильфа и Петрова»! А. Кабаков посоветовал мне показаться в «MК» Льву Новожёнову. Там меня приняли тоже хорошо, и даже дали звание «Карикатурист года». В то время при главном редакторе Гущине сложилась довольно либеральная обстановка, и некоторые рисунки, напечатанные в газете, были очень рискованными. Тогда же мои стрипы понравились в рекламном издании «Soviet Books». В 1984 году я показал свои карикатуры в клубе карикатуристов газеты «Труд» и руководитель клуба Валентин Розанцев предложил поучаствовать в международном конкурсе карикатуры в Токио при журнале «Иомиури шимбун».
Я нарисовал несколько рисунков на заданную тему «Герой», а Розанцев отобрал по его мнению выигрышные и послал через газету в Японию. Спустя некоторое время пришло сообщение, что мне присуждена премия отборочного комитета. Разумеется, я был на седьмом небе. После этого мои работы отмечались в Габрово, Японии, Монреале. По рекомендации Андрея Бильжо в начале 90-х мне предложили делать пятничную карикатуру на первую полосу газеты «Коммерсант».
Вот, собственно, и всё. Уже в последние годы Марат Валиахметов порекомендовал меня Владимиру Мочалову в качестве верстальщика журнала «Новый крокодил», где я и проработал три года художественным редактором. За эти годы мне удалось познакомить читателей «Нового крокодила» с основными течениями советской и зарубежной карикатуры, показать работы самых знаменитых отечественных и зарубежных художников на авторских вернисажах, что за редкими исключениями (Эффель, Бидструп) – было впервые в отечественной публицистике. Хочется поблагодарить всех тех, кто помогал мне в публикации моих рисунков. Май 2004 г.
Персональная страница:
http://www.roscartoon.ru/konoplyansky/index.htm
 


Leave a Reply

seventeen − 15 =