Goya Francisco

Madrid, Spain

Живописец, график

 

Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусиентес родился в 1746 г. в арагонском местечке Фуэндетодос близ Сарагосы. В 1760 г. семья перебралась в Сарагосу. Здесь юноша начинает учиться живописи у живописца Лусана-и-Мартинеса. Через несколько лет, замешанный в кровавой уличной драке, он вынужден бежать из Сарагосы.

 

В 1766 г. Гойя попадает в Мадрид. Здесь он знакомится с работами придворных художников, совершенствует свое мастерство и даже участвует в конкурсах мадридской Академии художеств. После очередной драки с кровопролитием Гойя вновь пускается в бега, на этот раз с труппой тореадора Хосе Дельгадо.

Через некоторое время молодой художник оказывается в Риме, где знакомится с живописью итальянских мастеров. Однако страсть к приключениям и авантюрам вновь становится причиной неприятностей: молодой человек ночью пробирается в женский монастырь, чтобы похитить возлюбленную; застигнутый на месте преступления, он вынужден покинуть Рим.

В 1771 г. Гойя возвращается в Сарагосу. По пути он останавливается в Парме, где принимает участие в конкурсе пармской Академии на тему «Ганнибал устремляет взгляд на Италию с высоты Альпийских гор». За три дня Гойя пишет картину и получает за нее вторую премию. В 1771—72 гг. художник исполняет фрески в традициях итальянского барокко для церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар в Сарагосе. В 1773 г. Гойя переезжает в Мадрид.

Гойя был женат на сестре придворного живописца Франсиско Байеу Хосефе Байеу. Его брак с Хосефой продолжался около сорока лет, однако не был счастливым — из-за частых любовных похождений супруга и тяжелого характера жены. Из многочисленного потомства семейства Гойя (по разным данным у них было от 12 до 22 детей), выжили только пятеро, и только один из них — Франсиско Хавьер Педро — стал художником. С точки зрения карьеры связи с семейством Байеу оказались для Гойи чрезвычайно полезными: он был принят в высшие круги мадридского общества и получил выгодные заказы.

В 1776—80 гг. и 1786—91 гг. для королевской шпалерной мануфактуры Гойя создает свыше 60 монументально-декоративных панно (картонов для ковров), изображающих сцены повседневной жизни, труда и праздничных народных развлечений («Зонтик», «Игра в пелоту», «Продавец посуды», «Молодой бык», «Раненый каменщик»). В отличие от царившего в испанской живописи духа парадной торжественности, картоны Гойи были проникнуты любовью к жизни и естественной красотой.

С начала 1780-х гг. Гойя получил известность и как портретист («Семья герцога Осуна»).

В 1780 г. Гойя был избран в мадридскую Академию художеств (с 1785 г. вице-директор, а с 1795 г. директор ее живописного отделения). В 1786 г. Карл III назначает Гойю придворным живописцем. В 1799 г. Карл IV жалует художнику звание «первого живописца короля».

В начале 1790-х гг. мировосприятине Гойи резко меняется, его произведения теряют былую оптимистическую окраску. Кризисные явления в творчестве художника усугубляются тяжелой болезнью, в результате которой он полностью лишился слуха. Для художника это был жестокий удар. Подавленный и отчаявшийся, некоторое время он совсем не писал. В 1794 г. появляется серия картин, посвященных теме народных развлечений («Деревенская коррида»). В этот период художник впервые обращается к теме человеческой жестокости и безумия (Двор сумасшедшего дома, 1793—94, Музей Медоус, Даллас). С годами живопись Гойи становится все мрачнее — иногда зловещие фигуры на полотнах едва выступают из тьмы. Художник обращается к инфернальной теме (Шабаш ведьм, 1798, Музей Ласаро, Мадрид).

В 1790-х — начале 1800-х гг. исключительного расцвета достигло портретное творчество Гойи («Портрет маркизы де ла Солана», «Портрет доктора Пераля», «Портрет Ф. Гиймарде», «Семья короля Карла IV», парные портреты Бартоломе де Суреда и его жены «Терезы де Суреда», «Портрет И. Ковос де Порсель»). Особую известность получили два портрета герцогини Альба («Портрет герцогини Альба»), в которую Гойя был влюблен. Образ этой блистательной женщины долгое время был источником вдохновения для художника; он постоянно появлялся в его гравюрах и рисунках. Бытует мнение, что Гойя запечатлел герцогиню на картинах «Маха обнаженная» и «Маха одетая». Многие исследователи, однако, считают эту гипотезу несостоятельной.

В 1797—99 гг. Гойя создал серию офортов «Капричос», ставшую одним из наиболее значительных произведений художника. В «Капричос» он создал причудливый мир, в котором реальное переплетается с фантастическим: сцены с натуры и гротескные картинки, высмеивающие человеческие пороки; сатира на существующие в обществе порядки и царство фантасмагории и чертовщины.

Из живописных работ 1810—20 гг. известны несколько портретов («Махи на балконе»), исторические композиции («Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года»), жанровые сцены («Водоноска», «В тюрьме», «Похороны сардинки», «Кузнецы»), алтарная композиция «Моление о чаше». В 1815 г. художником была создана серия офортов «Тавромахия», посвященная бою быков.

В 1810—20 гг. Гойя создает серию офортов «Бедствия войны», которая была навеяна освободительными войнами испанского народа против наполеоновского нашествия. Последние листы серии создавались в обстановке реставрации Фердинанда VII и жестокой реакции. В эти годы, чрезвычайно тяжёлые для Гойи, он жил в одиночестве в загородном доме («Кинта дель Сордо», т.е. «Дом Глухого»), стены которого в 1820—23 гг. расписал маслом («Сатурн», «Юдифь», «Старики за похлебкой»). Эти росписи, во многом созвучные «Капричос», нередко именуются «черной живописью». Ещё сложнее система жутких гротескных образов в серии офортов «Диспаратес», созданных в эти же годы.

Последние четыре года жизни Гойя провёл во Франции. В добровольном изгнании он пишет портреты своих друзей-эмигрантов, осваивает новую тогда технику литографии (серия «Бордоские быки»), создаёт картину «Молочница из Бордо».
16 апреля 1828 г. Гойя скончался от паралича.

http://www.alleng.ru/d/art/art031.htm

Великий испанский художник Франсиско Гойя родился в 1746 году, в деревне Фуэндетос, около Сарагосы. Он был сыном известного в Сарагосе позолотчика. Гойя начал учиться живописи в 14 лет. Однако гораздо больше, чем годы учения, значили для него живые встречи с художниками: знаменитый итальянский живописец Тьеполо, расписывал в это время плафоны дворца в Мадриде. Наиболее сильное влияние оказало на Гойю творчество мастеров XVII века — эпохи расцвета европейской живописи. Не случайно Гойя своими учителями считал природу, Веласкеса и Рембрандта.

Впечатления, полученные от произведений великих венецианских мастеров во время путешествия в Италию, завершили художественное образование Гойи. Все, что художник наблюдал в родной Испании, все, что видел в Италии, он долго вынашивал в себе. В 28 лет он еще «безвестный испанский живописец из Арагона». Но тем ярче и неожиданнее вспыхивает его талант в 1776 году, когда он получает заказ на картины для королевской мануфактуры Санта Барбара. За время с 1775 по 1791 год он создал 60 картонов для гобеленов на сюжеты из народной жизни.

Долгий творческий путь Гойи тесно связан с крупнейшими событиями испанской истории рубежа XVIII — XIX веков. Художник был свидетелем французской революции 1789 года, героической борьбы испанского народа с наполеоновским нашествием, двух испанских революций начала XIX века и реакции во время правления Фердинанда VII. Гойя откликался на все современные ему события. Его искусство, неразрывно связанное с судьбами испанского народа, нельзя рассматривать вне испанской действительности, которая в его картинах и особенно в офортах нашла свое наиболее глубокое, острое и яркое выражение…

…Вторая знаменитая серия офортов Гойи «Бедствия войны» (1808 — 1820) вызвана к жизни подавлением первой испанской революции и последовавшей за ней войной с Наполеоном. В 1807 году войска Наполеона вторглись в Испанию. Годой, королева и наследный принц Фердинанд предали свою страну. В марте 1808 года революционно-настроенная толпа разгромила дворец Годоя. 2 мая началось народное восстание, к вечеру. подавленное французскими войсками. Дикая расправа с побежденными запечатлена Гойей в картине «Расстрел повстанцев в ночь на 3-е мая».

В серии офортов «Бедствия войны» Гойя изобразил борьбу широких масс испанского народа с наполеоновскими войсками, осаду Сарагосы и голод 1811 года. Народ восстал против своих поработителей. Крестьяне шли против регулярных войск Наполеона с ножами, кольями, топорами. Они дрались с исступлением и гневом, отстаивая каждую пядь земли («Со здравым смыслом или без него?»). С такой же яростью дрались женщины. «Они стали, как дикие звери», — говорит Гойя.

Страшной чередой проходят в офортах все ужасы войны: груды трупов, телеги с мертвецами, расстрел повстанцев и насилие над женщинами изображены с ужасающей живостью. «Я видел это!», «Невозможно видеть это!» — такими словами сопровождает Гойя два своих офорта.

Изредка художника посещают светлые образы. В офорте «Какое мужество!» Гойя запечатлел подвиг жительницы Сарагосы, вставшей у орудия, когда все защитники батареи погибли. Художник воплотил в этом образе трогательную нежность облика героини и величие ее подвига…

…Подобно тем, кого он воспевал, Гойя до конца дней сохранил гордый дух независимости, упорство в работе и в жизненной борьбе. Через несколько месяцев после разгрома второй испанской революции (1819 — 1823) и казни ее вождя Риего, Гойя уехал во Францию, в Бордо, куда стекались испанские эмигранты. В этом городе он и скончался 16 апреля 1828 года. Имя Гойи — художника реалиста, смело выступавшего против реакционных сил современной ему Испании, стало знаменем борьбы испанского народа во время гражданской войны в Испании в 1933 — 1936 годах. О. Лаврова

http://www.museum.ru/1812/Painting/Goya/index.html

Сальвадор Дали заметил (в “Тайных дневниках”): по сравнению с Веласкесом Гойя – карикатурист. Все верно – карикатурист, гениальный карикатурист. Да и вообще, труднее всего – нет, не создать гениальную карикатуру, а выразить в карикатуре всю объемность своего гения. В отличие от Гойи Дали являл свой гений исключительно в “серьезном” формате. Еще бы – наследник Веласкеса, классического испанского реализма… А не Гойи и даже не Иеронима Босха. Имеющий глаза этого не может не разглядеть. Повенчать Дали и Гойю можно лишь по подростковой, наивной, хотя и очень яркой ассоциации. Не конгениальные гении. Но ведь повенчали же – и теперь даже выставляют вместе… Это – из канонического карикатуризма Гойи. Но из того же круга обе “Махи” Гойя – “Обнаженная” и “Одетая”. Две картины можно рассматривать как единую ироническую аллегорию. Кроме отсутствия/присутствия одежды “Махи” существенно ничем не различаются

http://www.vtk.interro.ru/news/10.10.2008/0940.htm


Leave a Reply

eight + ten =