Смех – дело серьезное. Россия и мир на рубеже XIX-XX веков в политической карикатуре. А. Г. Голиков, И. С. Рыбаченок.

А. Г. Голиков, И. С. Рыбаченок. Смех – дело серьезное. Россия и мир на рубеже XIX-XX веков в политической карикатуре

Автор: Д. Б. Павлов

А. Г. Голиков, И. С. Рыбаченок. Смех – дело серьезное. Россия и мир на рубеже XIX-XX веков в политической карикатуре. М.: ИРИ РАН, 2010. 328 с., ил.

Неожиданная по названию и, во всяком случае, не тривиальная по избранной теме монография профессора МГУ им. М. В. Ломоносова А. Г. Голикова и ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН И. С. Рыбаченок находится в русле изучения карикатуры как части широкого культурно-политического и философского дискурса1 и одновременно объединяет базовые профессиональные интересы авторов. Голиков – известный источниковед, а Рыбаченок – не менее признанный знаток истории внешней политики России конца XIX – начала XX в., прежде всего русско-французских отношений.

Обращение историков к теме политической сатиры и особенно сатирической графики – явление само по себе нечастое и, как правило, адресное2, а применительно к “сквозным” внешнеполитическим сюжетам – уникальное и, сразу скажем, актуальное и вполне закономерное. Начало разработки этого направления мирового “карикатуроведения” (применительно к рубежу XIX-XX вв.) в отечественной историографии положила сама Рыбаченок3, Голиков в числе прочего разрабатывает проблемы источниковой значимости отечественной сатирической графики4.

Внимание к сатирической графике обусловлено самой природой смеха как мощного орудия коммуникации и политической карикатуры как разновидности креолизованных (вербально-невербальных) текстов. Политическая карикатура – это одновременно и художественное произведение, и оружие политической борьбы, и “зеркало современности”, и барометр общественного мнения, и эффективное средство формирования его самого. Как известно, текстовая информация усваивается в среднем лишь на 7%, тогда как информация более богатого по образному контенту визуального послания воспринимается до 50% и более5. Авторы рецензируемой книги справедливо замечают, что для карикатуриста как врачевателя общественных “помрачений”, говорящего на всем понятном “языке улицы”, “нет запретных тем и неприкасаемых лиц” (с. 32, 47), в то время как “слово человека ничтожным стало у людей”6. Если, наконец, учесть массовое тиражирование произведений сатирической графики, их доступность и популярность, станет ясно, какое масштабное влияние творчество карикатуристов могло оказывать на общественные умонастроения и на формирование “образа” той или иной страны в мире.

Все это делает карикатуру для историка не просто сопутствующим, иллюстративным материалом исследования (что в подавляющем числе случаев мы до сих пор наблюдаем в историографии), а важным социокультурным феноменом, являющимся одновременно фактором общественного сознания определенной эпохи и своеобразным источником информации о самом изучаемом объекте или событии. Другими словами, в оксюмороне, вынесенном в заголовок книги (“смех – дело серьезное”), заложен глубокий смысл. Вместе с тем нельзя не согласиться с авторами рецензируемой монографии в том, что комплексное, многомерное и адекватное представление о прошлом сатирическая графика способна дать не сама по себе, а лишь “в сочетании с другими источниками” (с. 295).

Голиков и Рыбаченок сознательно избегают теоретических дебрей когнитивной лингвистики, но и не пытаются свести дело к пересказу содержания и художественно-изобразительной оценке публикуемой коллекции карикатур (всего в книгу включено свыше 200 произведений этого жанра). Их цель иная: “показать, как некоторые наиболее значимые события и явления российской истории и международных отношений рубежа XIX-XX веков отражены в произведениях отечественной и зарубежной сатирической графики”, опубликованных в массовой периодической печати (с. 6), и одновременно расшифровать “послание”, заключенное в каждой карикатуре, “встроив” его в конкретно-исторический контекст. Выводы и наблюдения этих историков удивительным образом совпадают с заключениями лингвистов относительно образной системы карикатуры как явления, ее метафорики в целом.

Первые главы книги посвящены месту карикатуры в истории человечества и общей характеристике этого изобразительного жанра в Западной Европе и, особенно, в России. Читатель узнает, что на рубеже XIX-XX вв. в ведущих западноевропейских государствах и в США выходило несколько десятков периодических изданий, регулярно публиковавших карикатуры или прямо специализировавшихся на них (7 во Франции, 6 в Германии и т.д.). В России, где издания такого рода из-за цензурных ограничений начали появляться лишь в середине XIX в., выходили журналы карикатур “Развлечение” (1859 – 1918), “Будильник” (1865 – 1917), “Шут” (1879 – 1914), “Стрекоза” (1875 – 1918), в начале XX в. к ним прибавились “Сатирикон” и “Новый Сатирикон”. В контексте характеристики положения отечественной печати в пореформенное время в монографии прослежены технические усовершенствования в печатном деле на протяжении XIX в. (путь от офорта и литографии к ксилографии и фотомеханической печати), приведены сведения об истории карикатуры, ее собирателях и исследователях, о “королях” жанра – ведущих карикатуристах зарубежных и отечественных повременных изданий. Заключительные главы работы посвящены отражению в мировой политической карикатуре важнейших событий отечественной истории начала XX в. (революции 1905 и 1917 гг., конституционные реформы).

Что касается второй главной сюжетной линии книги (“Россия и мир”), то на ее страницах мы находим сведения о восприятии мировым сообществом через карикатуру ключевых событий международной жизни рубежа XIX-XX вв., начиная с оформления Тройственного союза в 1882 г. до русско-японской войны 1904 – 1905 гг. включительно (межвоенный период и Первая мировая война почему-то остались за рамками исследования). Впечатляет и “парад” персонажей карикатур. В их числе императоры Александр III, Вильгельм II и Николай II (его графическому сатирическому образу посвящена отдельная глава работы), султан Абдул-Хамид II и король Эдуард VII, президенты М. Ф. С. Карно, Т. Рузвельт и П. Крюгер, министры А. Бальфур, Дж. Чемберлен, Ж. Кайо, П. А. Валуев, С. Ю. Витте, П. А. Столыпин. Авторы книги анализируют гротескные графические изображения таких прочно осевших в общественном сознании клише, как “европейский концерт”, “политическая кухня”, “равновесие сил” и т.д.

Несомненной заслугой авторов является то, что они улавливают и формулируют национальную специфику политической карикатуры – российскую, французскую, немецкую, британскую, американскую. Голиков и Рыбаченок не скрывают своих симпатий именно к французской карикатуре: по их мнению, рисунки представителей этой страны особенно “остроумны, эмоциональны, выполнены с юмором и вкусом к нюансам. При этом художники всегда сохраняют чувство меры, а карикатуры, даже если они слегка фривольны, никогда не бывают пошлыми” (с. 101). В качестве отличительной черты отечественных карикатуристов указывается “активное использование намеков и иносказаний” (с. 28). В то же время, заключают авторы, в своих лучших образцах как западноевропейская, так и отечественная сатирическая графика поднимались до уровня “философского обобщения” происходящих в мире событий (с. 35).

К уязвимым сторонам книги следует отнести недостаточное внимание к карикатурам, появлявшимся в англоязычной печати, особенно американской, в частности к воскресным приложениям “The New York Times”, страницы которых были заполнены сатирическими зарисовками на злобу дня мировой политики. Обращение к этому влиятельному изданию было бы тем более уместно, поскольку в первые годы XX в. мировое первенство по части новостной осведомленности стало постепенно переходить к США. Осенью 1904 г. редакция этой газеты торжественно объявила, что именно “Нью-Йорк быстро превращается, а во многих отношениях уже превратился, в мировой новостной центр, придя на место Лондону”7. Дальнейшей проработки требует и такой непростой вопрос, как место и роль политического заказа в истории карикатуры – в книге он лишь намечен.

В общем, как показывает рецензируемая монография, история – не такая уж безнадежно унылая и скучная наука8, как порой представляется нашим собратьям по гуманитарному “цеху”. Жаль, что живо написанная, прекрасно полиграфически исполненная и богато иллюстрированная книга А. Г. Голикова и И. С. Рыбаченок выпущена столь малым тиражом.

Д. Б. Павлов, доктор исторических наук (Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет)

Примечания

1 См., например: Дмитриев А. В. Социология юмора. Очерки. М., 1996; International Review of Social History. Vol. 52. Supplement 15. Humor and Social Protest (Preface). Amsterdam, 2007; Шмелева Е. Я., Шмелев А. Д. Мы и они в зеркале анекдота // Отечественные записки. 2007. N 1: Ворошилова М. Б. Кризис сквозь смех: метафорический образ мирового кризиса в русской политической карикатуре // Политическая лингвистика. Вып. 1(31). Екатеринбург, 2010.

2 См., например: Лики семнадцатого: (1917 год в политических портретах Ю. К. Арцыбушева) / Публ. О. Зимарина и Д. Павлова. М., 1991; Яичница всмятку, или Несерьезно о серьезном: над кем и над чем смеялись в России в 1917 г. М., 1992; Ватлин А. Ю., Малашенко Л. Н. История ВКП(б) в портретах и карикатурах ее вождей. М., 2007.

3 Рыбаченок И. С. Россия и Франция: союз интересов и союз сердец, 1891 – 1897 гг.: Русско-французский союз в дипломатических документах, фотографиях, рисунках, карикатурах, стихах, тостах и меню. М., 2004; она же. Русско-французский союз конца XIX в. в политической карикатуре // Россия и Франция XIII-XX века. М., 2006.

4 Голиков А. Г. Исторический источник в свете учения об информации: теория, практика, возможности (политическая карикатура периода революции 1905 – 1907 гг.) // Идеи академика И. Д. Ковальченко в XXI веке: Материалы IV научных чтений, посвященных памяти академика И. Д. Ковальченко. М., 2009.

5 Ворошилова М. Б. Креолизованный текст в политическом дискурсе // Политическая лингвистика. Вып. 3(23). Екатеринбург, 2007.

6 Русский вестник. 1904. Т. 291. Июнь. С. 910.

7 The New York Times. 1904. September 25. Sunday Supplement. P. 5.

8 Дмитриев А. В. Указ. соч. С. 118.

http://ebiblioteka.ru/browse/doc/24945127


Leave a Reply

17 − eleven =